(1) Солдаты, расположившиеся вокруг своей пушки, были заняты каждый своим делом.
(2) Кто, пристроившись к сосновому ящику со снарядами, писал письмо, слюня химический карандаш и сдвинув на затылок шлем; кто сидел на лафете1, пришивая к шинели крючок; кто читал маленькую артиллерийскую газету.
(З)Живя с разведчиками и наблюдая поле боя с разных сторон, Ваня привык видеть войну широко и разнообразно.
(4) Он привык видеть дороги, леса, болота, мосты, ползущие танки, перебегающую пехоту, минёров, конницу, накапливающуюся в балках2.
(5) 3десь, на батарее, тоже была война, но война, ограниченная маленьким кусочком земли, на котором ничего не было видно, кроме орудийного хозяйства (даже соседних пушек не было видно), ёлочек маскировки и склона холма, близко обрезанного серым осенним небом.
(6) А что было там, дальше, за гребнем этого холма, Ваня уже не знал, хотя именно оттуда время от времени слышались звуки перестрелки.
(7) Ваня стоял у колеса орудия, которое было одной с ним вышины, и рассматривал бумажку, наклеенную на косой орудийный щит.
(8) На этой бумажке были крупно написаны тушью какие-то номера и цифры, которые мальчик безуспешно старался прочесть и понять.
—
(9) Ну, Ванюша, нравится наше орудие? — услышал он за собой густой, добродушный бас.
(Ю)Мальчик обернулся и увидел наводчика3 Ковалёва.
—
(11) Так точно, товарищ Ковалёв, очень нравится, — быстро ответил Ваня и, вытянувшись в струнку, отдал честь.
(12) Видно, урок капитана Енакиева не прошёл зря.
(13) Теперь, обращаясь к старшему, Ваня всегда вытягивался в струнку и на вопросы отвечал бодро, с весёлой готовностью.
(14) А перед наводчиком Ковалёвым он даже переусердствовал.
(15) Он как взял под козырёк, так и забыл опустить руку.
—
(16) Ладно, опусти руку.
(17) Вольно, — сказал Ковалёв, с удовольствием оглядывая ладную фигурку маленького солдатика.
(18) Наружностью своей Ковалёв меньше всего отвечал представлению о лихом солдате, Герое Советского Союза, лучшем наводчике фронта.
(19) Прежде всего, он был не молод.
(20) В представлении мальчика он был уже не «дяденька», а, скорее, принадлежал к категории «дедушек».
(21) До войны
он был заведующим большой птицеводческой фермой.
(22) На фронт он мог не идти.
(23) Но в первый же день войны он записался добровольцем.
(24) Во время Первой мировой войны он служил в артиллерии и уже тогда считался выдающимся наводчиком.
(25) Вот почему и в эту войну он попросился в артиллерию наводчиком.
(26) Сначала в батарее к нему относились с недоверием — уж слишком у него была добродушная, сугубо гражданская внешность.
(27) Однако в первом же бою он показал себя таким знатоком своего дела, таким виртуозом, что всякое недоверие кончилось раз и навсегда.
(28) Его работа при орудии была высочайшей степенью искусства.
(29) Бывают наводчики хорошие, способные. (ЗО)Бывают наводчики талантливые.
(31) Бывают выдающиеся.
(32) Он был наводчик гениальный.
(33) И самое удивительное заключалось в том, что за четверть века, которые прошли между двумя мировыми войнами, он не только не разучился своему искусству, но как-то ещё больше в нём окреп.
(34) Новая война поставила артиллерии много новых задач.
(35) Она открыла в старом наводчике Ковалёве качества, которые в прежней войне не могли проявиться в полном блеске.
(36) Он не имел соперника в стрельбе прямой наводкой.
(37) Вместе со своим расчётом он выкатывал пушку на открытую позицию и под градом пуль спокойно, точно и вместе с тем с необыкновенной быстротой бил картечью по немецким цепям или бронебойными снарядами — по немецким танкам.
(38) 3десь уже мало было одного искусства, как бы высоко оно ни стояло.
(39) 3десь требовалось беззаветное мужество.
(40) И оно было.
(41) Несмотря на свою ничем не замечательную гражданскую внешность, Ковалёв был легендарно храбр.
(42) В минуту опасности он преображался.
(43) В нём загорался холодный огонь ярости.
(44) Он не отступал ни на шаг.
(45) Он стрелял из своего орудия до последнего патрона.
(46) А выстрелив последний патрон, он ложился рядом со своим орудием и продолжал стрелять из автомата.
(47) Расстреляв все диски, он спокойно подтаскивал к себе ящики с ручными гранатами и, прищурившись, кидал их одну за другой, пока немцы не отступали.
(48) Среди людей часто попадаются храбрецы.
(49) Но только сознательная и страстная любовь к Родине может сделать из храбреца героя.
(50) Ковалёв был истинный герой.
(51) Он страстно, но очень спокойно любил Родину и ненавидел всех её врагов.
(52) А с немцами у него были особые счёты.
(53) В шестнадцатом году они отравили его удушливыми газами.
(54) И с тех пор Ковалёв всегда немного покашливал.
(55) 0 немецких вояках он говорил коротко:
— С ними у нас может быть только один разговор — беглым огнём.
(56) Другого они не понимают.
(57) Трое его сыновей были в армии.
(58) Один из них уже был убит.
(59) Жена Ковалёва, по профессии врач, тоже была в армии.
(60) Дома никого не осталось.
(61) Его домом была армия.
(62) Несколько раз командование пыталось выдвинуть Ковалёва на более высокую должность.
(63) Но каждый раз Ковалёв просил оставить его наводчиком и не разлучать с орудием.
—
(64) Наводчик — это моё настоящее дело, — говорил Ковалёв, — с другой работой я так хорошо не справлюсь.
(65) Уж вы мне поверьте.
(66) 3а чинами я не гонюсь.
(67) Тогда был наводчиком и теперь до конца войны хочу быть наводчиком.
(68) А для командира я уже не гожусь.
(69) Стар.
(70) Надо молодым давать дорогу.
(71) Покорнейше вас прошу.
(72) В конце концов его оставили в покое.
(73) Впрочем, может быть, Ковалёв был прав: каждый человек хорош на своём месте.
(74) И, в конце концов, для пользы службы лучше иметь выдающегося наводчика, чем посредственного командира взвода.
(75) Всё это было Ване известно, и он с робостью и уважением смотрел на знаменитого Ковалёва.
По Катаеву В. П.