—
(1) Что же касается меня, господа, то я всегда с восторгом встречаю оправдательные приговоры, — сказал Михаил Карлович, садовник графа N. —
(2) Я не боюсь за нравственность и за справедливость, когда говорят «невиновен», а, напротив, чувствую удовольствие. (З)Даже когда моя совесть говорит мне, что, оправдав преступника, присяжные сделали ошибку, то и тогда я торжествую.
(4) Судите сами, господа: если судьи и присяжные более верят человеку, чем уликам, вещественным доказательствам и речам, то разве эта вера в человека сама по себе не выше всяких житейских соображений?
—
(5) Мысль хорошая, — сказал я.
—
(6) Но это не новая мысль.
(7) Помнится, когда-то очень давно я слышал даже легенду на эту тему, — сказал садовник и улыбнулся. —
(8) Мне рассказывала её моя покойная бабушка.
(9) Мы попросили его рассказать эту легенду.
—
(10) В одном маленьком городке, — начал он, — поселился пожилой, одинокий и некрасивый господин по фамилии Томсон или Вильсон, — ну это всё равно. (И)Дело не в фамилии.
(12) Профессия у него была благородная: он лечил людей.
(13) Жители города были очень рады, что Бог наконец послал им человека, умеющего лечить болезни, и гордились, что в их городе живёт такой замечательный человек.
(14) «Он знает всё», — говорили про него.
(15) Но этого было недостаточно.
(16) Надо было ещё говорить: «Он любит всех!»
(17) В груди этого учёного человека билось чудное, ангельское сердце.
(18) Ведь жители города были для него чужие, не родные, но он любил их, как детей, и не жалел для них своей жизни.
(19) У него самого была чахотка, он кашлял, но, когда его звали к больному, забывал про свою болезнь, не щадил себя и, задыхаясь, взбирался на горы, как бы высоки они ни были.
(20) Он пренебрегал зноем и холодом, презирал голод и жажду.
(21) Денег он не брал, и, странное дело, когда умирал пациент, то доктор шёл вместе с родственниками за гробом и плакал.
(22) Признательность жителей не имела границ.
(23) В городке и его окрестностях не было человека, который позволил бы себе не только сделать ему что-нибудь неприятное, но даже подумать об этом.
(24) И вот этот человек, который, казалось, своею святостью оградил себя от всего злого, доброжелателями которого считались даже разбойники и бешеные, однажды был найден в овраге убитым.
(25) Можете же представить себе теперь ту скорбь, какая овладела жителями города и окрестностей.
(26) Все в отчаянии, не веря своим глазам, спрашивали себя: кто мог убить этого человека?
(27) Судьи, которые проводили следствие, сказали так: «Здесь мы имеем все признаки убийства, но так как нет на свете такого человека, который мог бы убить нашего доктора, то, очевидно, убийства тут нет и совокупность признаков является только простою случайностью.
(28) Нужно предположить, что доктор в потёмках сам упал в овраг и ушибся до смерти».
(29) Но вдруг, можете себе представить, случай наводит на убийцу. (ЗО)Увидели, как один шалопай, уже много раз судимый, пропивал в кабаке табакерку и часы, принадлежавшие доктору.
(31) Когда стали его уличать, он смутился и сказал какую-то очевидную ложь.
(32) Сделали у него обыск и нашли рубаху с окровавленными рукавами и докторский ланцет в золотой оправе. (ЗЗ)Каких же ещё нужно улик?
(34) 3лодея посадили в тюрьму. (З5)Жители возмущались и в то же время говорили:
— Невероятно!
(36) Не может быть!
(37) Смотрите, как бы не вышло ошибки; ведь случается, что улики говорят неправду!
(38) На суде убийца упорно отрицал свою вину.
(39) Всё говорило против него, и убедиться в его виновности было так же нетрудно, как в том, что земля чёрная, но судьи точно с ума сошли: они по десяти раз взвешивали каждую улику, недоверчиво посматривали на свидетелей, краснели, пили воду...
—
(40) Обвиняемый! — наконец обратился главный судья к убийце. —
(41) Суд признал тебя виновным в убийстве доктора такого-то и приговорил тебя к...
(42) Главный судья хотел сказать: «к смертной казни», но выронил из рук бумагу, на которой был написан приговор, вытер холодный пот и закричал:
— Нет!
(43) Если я неправильно сужу, то пусть меня накажет Бог, но, клянусь, подсудимый не виноват!
(44) Я не допускаю мысли, что мог найтись такой человек, который осмелился бы убить нашего доктора!
(45) Человек не способен пасть так низко!
—
(46) Да, нет такого человека, — согласились прочие судьи.
—
(47) Нет! — откликнулась толпа. —
(48) Отпустите его!
(49) Убийцу отпустили на все четыре стороны, и ни одна душа не упрекнула судей в несправедливости.
(50) Пусть оправдательный приговор принесёт жителям городка вред, но зато, посудите, какое благотворное влияние имела на них эта вера в человека, вера, которая ведь не остаётся мёртвой: она воспитывает в нас великодушные чувства и всегда побуждает любить и уважать каждого человека.
(51) Каждого!
(По А. П. Чехову*)
Антон Павлович Чехов (1860-1904) — русский писатель, прозаик, драматург.