Следует ли хранить веру в доброе начало каждого человека? — Что же касается меня, господа, то я всегда с восторгом встречаю оправдательные приговоры, — сказал Михаил Карлович, садовник графа N.

(1)— Что же касается меня, господа, то я всегда с восторгом встречаю оправдательные приговоры, — сказал Михаил Карлович, садовник графа N. (2)— Я не боюсь за нравственность и за справедливость, когда говорят «невиновен», а, напротив, чувствую удовольствие. (З)Даже когда моя совесть говорит мне, что, оправдав преступника, присяжные сделали ошибку, то и тогда я торжествую. (4)Судите сами, господа: если судьи и присяжные более верят человеку, чем уликам, вещественным доказательствам и речам, то разве эта вера в человека сама по себе не выше всяких житейских соображений?
(5)— Мысль хорошая, — сказал я.
(6)— Но это не новая мысль. (7)Помнится, когда-то очень давно я слышал даже легенду на эту тему, — сказал садовник и улыбнулся. (8)— Мне рассказывала её моя покойная бабушка.
(9)Мы попросили его рассказать эту легенду.
(10)— В одном маленьком городке, — начал он, — поселился пожилой, одинокий и некрасивый господин по фамилии Томсон или Вильсон, — ну это всё равно. (11)Дело не в фамилии. (12)Профессия у него была благородная: он лечил людей. (13)Жители города были очень рады, что Бог наконец послал им человека, умеющего лечить болезни, и гордились, что в их городе живёт такой замечательный человек. (14)«Он знает всё», — говорили про него.
(15)Но этого было недостаточно. (16)Надо было ещё говорить: «Он любит всех!». (17)В груди этого учёного человека билось чудное, ангельское сердце. (18)Ведь жители города были для него чужие, не родные, но он любил их, как детей, и не жалел для них своей жизни. (19)У него самого была чахотка, он кашлял, но, когда его звали к больному, забывал про свою болезнь, не щадил себя и, задыхаясь, взбирался на горы, как бы высоки они ни были. (20)Он пренебрегал зноем и холодом, презирал голод и жажду. (21)Денег он не брал, и, странное дело, когда умирал пациент, то доктор шёл вместе с родственниками за гробом и плакал.
(22)Признательность жителей не имела границ. (23)В городке и его окрестностях не было человека, который позволил бы себе не только сделать ему что-нибудь неприятное, но даже подумать об этом.
(24)И вот этот человек, который, казалось, своею святостью оградил себя от всего злого, доброжелателями которого считались даже разбойники и бешеные, однажды был найден в овраге убитым. (25)Можете же представить себе теперь ту скорбь, какая овладела жителями города и окрестностей. (26)Все в отчаянии, не веря своим глазам, спрашивали себя: кто мог убить этого человека? (27)Судьи, которые проводили следствие, сказали так: «Здесь мы имеем все признаки убийства, но так как нет на свете такого человека, который мог бы убить нашего доктора, то, очевидно, убийства тут нет и совокупность признаков является только простою случайностью. (28)Нужно предположить, что доктор в потёмках сам упал в овраг и ушибся до смерти».
(29)Но вдруг, можете себе представить, случай наводит на убийцу. (З0)Увидели, как один шалопай, уже много раз судимый, пропивал в кабаке табакерку и часы, принадлежавшие доктору. (31)Когда стали его уличать, он смутился и сказал какую-то очевидную ложь. (32)Сделали у него обыск и нашли рубаху с окровавленными рукавами и докторский ланцет в золотой оправе. (ЗЗ)Каких же ещё нужно улик? (34)3лодея посадили в тюрьму. (З5)Жители возмущались и в то же время говорили:
— Невероятно! (36)Не может быть! (37)Смотрите, как бы не вышло ошибки; ведь случается, что улики говорят неправду!
(38)На суде убийца упорно отрицал свою вину. (39)Всё говорило против него, и убедиться в его виновности было так же нетрудно, как в том, что земля чёрная, но судьи точно с ума сошли: они по десяти раз взвешивали каждую улику, недоверчиво посматривали на свидетелей, краснели, пили воду...
(40)— Обвиняемый! — наконец обратился главный судья к убийце. (41)— Суд признал тебя виновным в убийстве доктора такого-то и приговорил тебя к...
(42)Главный судья хотел сказать: «к смертной казни», но выронил из рук бумагу, на которой был написан приговор, вытер холодный пот и закричал:
— Нет! (43)Если я неправильно сужу, то пусть меня накажет Бог, но, клянусь, подсудимый не виноват! (44)Я не допускаю мысли, что мог найтись такой человек, который осмелился бы убить нашего доктора! (45)Человек не способен пасть так низко!
(46)— Да, нет такого человека, — согласились прочие судьи.
(47)— Нет! — откликнулась толпа. (48)— Отпустите его!
(49)Убийцу отпустили на все четыре стороны, и ни одна душа не упрекнула судей в несправедливости. (50)Пусть оправдательный приговор принесёт жителям городка вред, но зато, посудите, какое благотворное влияние имела на них эта вера в человека, вера, которая ведь не остаётся мёртвой: она воспитывает в нас великодушные чувства и всегда побуждает любить и уважать каждого человека. (51)Каждого!
(По А. П. Чехову*)
*Антон Павлович Чехов (1860-1904) — русский писатель, прозаик, драматург.