(1) Главная претензия к пьесе Грибоедова «Горе от ума», высказываемая в разное время независимо друг от друга Пушкиным и Белинским, заключается в психологической несообразности конфликта. «
(2) Всё, что говорит он, очень умно.
(3) Но кому говорит он всё это?
(4) Фамусову?
(5) Скалозубу?
(6) На бале московским бабушкам?
(7) Молчалину?
(8) Это непростительно.
(9) Первый признак умного человека – с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми», – пишет Пушкин, сам всю жизнь глубоко страдавший от непонимания людей, цену которым знал отлично.
(10) В.Г. Белинского смущает сама пружина действия: в Софью влюблён, надо же!
(11) Какой после этого ум?!
(12) «И что он нашёл в Софье?
(13) Меркою достоинства женщины может быть мужчина, которого она любит, а Софья любит ограниченного человека без души, без сердца, без всяких человеческих потребностей, мерзавца, низкопоклонника, ползающую тварь, одним словом, Молчалина».
(14) Грибоедов попал в нерв: черта умного человека – изначально и неизбежно присущая уму, –увы, именно в этом.
(15) Высказываться перед теми, кто не может тебя понять; домогаться уважения тех, кого сам ты не можешь уважать ни при какой погоде; любить ту, которая способна полюбить кого угодно, кроме тебя, и в сущности мизинца твоего не стоит.
(16) Может ли быть иначе?
(17) Вряд ли.
(18) Потому что иное положение дел свидетельствовало бы о высокомерии, а оно весьма редко уживается с настоящим-то умом.
(19) Снобизм – иное дело, но редкий сноб умён в истинном смысле слова.
(20) Чаще он демонстрирует репетиловские черты: нахватался фраз да и позиционирует себя, не особо слыша, что ему отвечают.
(21) Горькая и странная, эта пьеса – именно о том, как ум взыскивает диалога.
(22) Он не живёт в вакууме, по-щенячьи горячо набрасывается на собеседника, надеясь разагитировать, перевербовать его, хоть что-то доказать.
(23) Пушкина и Белинского смущает, что Чацкий не разобрался в Софье.
(24) Скажите на милость, естественно ли для умного человека разбираться в предмете страсти?
(25) Это признак совсем другой души – расчётливой, опытной, пусть даже и тонкой, но Грибоедова интересует ум философский, чаадаевский, самоцельный, занятый вечными вопросами.
(26) Такому мудрецу и правда не понять, что у него под носом делается.
(27) Грибоедов точно подметил ахиллесову пяту всякого большого ума: необходимость отклика, а в особенности потребность в любви.
(28) Не даётся ум холодным и самодостаточным существам.
(29) И это – один из фундаментальнейших законов, на котором держится мир: если бы злодеи были умны, о, в какой ад они превратили бы захваченный ими мир!
(30) Но злодеи недалёки, как правило: способности к пониманию и здравому анализу съедены тщеславием, мнительностью, заботой об имидже, карьере.
(31) А ум даётся таким, как Чацкий: лирическим, пылким, рассеянным, инфантильным, небрежно одетым.
(32) Высчитывать, кому и что можно сказать, – молчалинская черта.
(33) Это Молчалин у нас знает, в какое время открывать рот, а в какое тебя всё равно неправильно поймут.
(34) Горе ума – в том, что он не может априори признать людей идиотами.
(35) В нём нет холодного презрения к тем, кто много ниже, и температура его мира не около ноля, а много выше.
(36) Горе ума – в вечном и обречённом поиске понимания, в искреннем неумении и нежелании вести себя так, чтобы «блаженствовать на свете».
(37) Горе ума – в любви к Софье, потому что трезво оценивать возлюбленную – прерогатива буфетчика Петруши.
(38) Горе ума, наконец, – в трезвом осознании того, что представляет собой общество.
(39) Но ничего не поделаешь: все эти бессмыслицы – непременная черта умного человека, этой немногочисленной, но, к счастью, неистребимой породы людей.
По Быкову Д. Л.