Ночью, часов в 12, по Тверскому бульвару шли два приятеля. (2)Один высокий, красивый брюнет в поношенной медвежьей шубе и цилиндре, другой — маленький...
Увидеть и не испытать соблазна сорвать красивый лесной цветок могут два совершенно не- похожих друг на друга типа людей: равнодушный, закрытый, слепой...
се про это говорят, и никто не знает, что это значит. (2)Во всяком случае, я не знала. (3)Говорила, как все: у человека должен быть богатый внутренний...
Мою лучшую подругу зовут Оля, она стюардесса. (2)Такая стройная, красивая, неприступная. (3)Оля летает на международных рейсах.
Зазвонил телефон, несчастный и требовательный женский голос сказал, что это звонит Баранова, она знает, что Фёдор Фёдорович уезжает на фронт; но она з...
Жил-былдобрый волшебник. (2)Он мог превращатьпесок в сахар, а простую воду в молоко,но он ничего этого не делал, так как былубеждён, что чудес на земл...
Вы находитесь, — спокойно заговорил врач, присаживаясь на белый табурет на блестящей ноге, — не в сумасшедішем доме, а в клинике, где вас никто не ста...
о ясно и другое: многие проблемы современной школы связаны ещё и с тем, что она по своему преподавательскому составу стала, в основном, женской.
Однажды я стал свидетелем небольшого эпизода, показавшего, что писатель Михаил Михайлович Зощенко не только в статьях и рассказах, но и в реальности ж...
есмотря на свою ничем не замечательную гражданскую внешность, Ковалёв был легендарно храбр. (42)В минуту опасности он преображался.
оя книга не имеет стройности научного исследования. (2)Это «собранье пестрых глав», в которых я стремился хоть на несколько мгновений воссоздать для ч...
Девочку с удлинёнными зеленовато-серыми глазами и худеньким бледно-смуглым лицом прозвали Сфинксом.
Прежде, в молодости, я любил живопись. (2) Сначала это были просто цветные иллюстрации в журнале «Огонёк» или почтовые открытки с репродукциями.
Жил в городе Верном художник, Николай Гаврилович Хлудов. (2)Судьба послала ему при редком долголетии ещё и завидную плодовитость.
Наконец-то фортуна пересекает нашу дорогу, - сказал Геннисон, закрывая двер и вешая промокшее пальто.
Да стоит ли снова писать о стиле, предъявлять жесточайшие требования к мастерству писателя, к форме, к языку?