(1)Не нужно забывать, что подлинная грамотность — не только в правильном написании и произнесении слов.
(2)На днях пришла ко мне молодая студентка, незнакомая, бойкая, с какой-то незатейливой просьбой. (3)Исполнив её просьбу, я со своей стороны попросил её сделать мне милость и прочитать вслух из какой-нибудь книги хоть пять или десять страничек, чтобы я мог полчаса отдохнуть. (4)Она согласилась охотно. (5)Я дал ей первое, что попалось мне под руку, - повесть Гоголя «Невский проспект», закрыл глаза и с удовольствием приготовился слушать. (6)Таков мой любимый отдых. (7)Первые страницы этой упоительной повести прямо-таки невозможно читать без восторга: такое в ней разнообразие живых интонаций и такая чудесная смесь убийственной иронии, сарказма и лирики. (8)Ко всему этому девушка оказалась слепа и глуха. (9)Читала Гоголя, как расписание поездов, — безучастно, монотонно и тускло.
(10)Перед нею была великолепная, узорчатая, многоцветная ткань, сверкающая яркими радугами, но для нее эта ткань была серая. (11)Конечно, при чтении она сделала немало ошибок. (12)Вместо блага прочитала блага, вместо меркантильный - мекрантильный и сбилась, как семилетняя школьница, когда дошла до слова фантасмагория, явно не известного ей. (13)Но что такое безграмотность буквенная по сравнению с душевной безграмотностью! (14)Нe почувствовать дивного юмора! (15)Не откликнуться душой на красоту! (16)Девушка показалась мне монстром, и я вспомнил, что именно так - тупо, без единой улыбки - читал того же Гоголя один пациент
Харьковской психиатрической клиники. (17)Чтобы проверить свое впечатление, я взял с полки другую книгу и попросил девушку прочитать хоть страницу «Былого и дум». (18)Здесь она спасовала совсем, словно Герцен был иностранный писатель, изъяснявшийся на неведомом ей языке. (19)Все его словесные фейерверки оказались впустую: она даже не заметила их. (20)Девушка окончила десятилетнюю школу и благополучно училась в педагогическом вузе. (21)Никто не научил её восхищаться искусством - радоваться Гоголю, Лермонтову, сделать своими вечными спутниками Пушкина, Баратынского, Тютчева, и я пожалел её, как жалеют калеку. (22)Ведь человек, не испытавший горячего увлечения литературой, поэзией, музыкой, живописью, не прошедший через эту эмоциональную выучку, навсегда останется душевным уродом, как бы ни преуспевал он в науке и технике.
(23)При первом же знакомстве с такими людьми я всегда замечаю их страшный изьян - убожество их психики, их «тупосердие» (по выражению Герцена). (24)Невозможно стать истинно культурным человеком, не пережив эстетического восхищения искусством. (25)У того, кто не пережил этих возвышенных чувств, и лицо другое, и самый звук его голоса другой. (26)Подлинно культурного человека я всегда узнаю по эластичности и богатству его интонаций.
(27)А человек с нищенски-бедной психической жизнью бубнит однообразно и нудно, как та девушка, что читала мне «Невский проспект». (28)Но всегда ли школа обогащает литературой, поэзией, искусством духовную, эмоциональную жизнь своих юных питомцев?
(29)Нет, для множества школьников литература - самый скучный, ненавистный предмет. (30)Главное качество, которое усваивают дети на уроках словесности, — скрытность, лицемерие, неискренность. (31)Школьников насильно принуждают любить тех писателей, к которым они равнодушны, приучают лукавить и фальшивить, скрывать свои настоящие мнения об авторах, навязанных им школьной программой, и заявлять о своем пылком преклонении перед теми из них, кто внушает им зевотную скуку. (32)Я уже не говорю о том, что вульгарно социологический метод, давно отвергнутый нашей наукой, всё ещё свирепствует в школе, и это отнимает у педагогов возможность внушить школярам эмоциональное, живое отношение к искусству. (33)Поэтому нынче, когда я встречаю юнцов, которые уверяют меня, будто Тургенев жил в XVIII веке, а Лев Толстой участвовал в Бородинском сражении, и путают старинного поэта Алексея Кольцова с советским журналистом Михаилом Кольцовым, я считаю, что все это закономерно, что иначе и быть не может. (34)Всё дело в отсутствии любви, в равнодушии, во внутреннем сопротивлении школьников тем принудительным методам, при помощи которых их хотят приобщить к гениальному (и негениальному) творчеству наших великих (и невеликих) писателей. (35)Без энтузиазма, без жаркой любви все такие попытки обречены на провал. (36) Теперь много пишут в газетах о катастрофически плохой орфографии в сочинениях нынешних школьников, которые немилосердно коверкают самые простые слова. (37)Но орфографию невозможно улучшить в отрыве от общей культуры. (38)Орфография обычно хромает у тех, кто духовно безграмотен. (39)Ликвидируйте эту безграмотность, и все остальное приложится.
(По К. И. Чуковскому*)
*Корней Иванович Чуковский — русский советский поэт, публицист, литературный критик, переводчик и литературовед, детский писатель, журналист.