(1) Кажется, я был в пятом классе, когда у нас появилось сразу несколько новых молодых учителей, только что вышедших из университета.
(2) Одним из первых появился Владимир Васильевич ИгнатОвич — учитель химии.
(3) Это был модой человек, только что с университетской скамьи, с чуть заметными усиками, маленького роста, с пухлыми розовыми щеками, в золотых очках.
(4) Говорил он голосом, в котором звучали тонкие, как будто детские, нотки.
(5) В классе несколько робел, и лицо его часто заливал застенчивый румянец.
(6) Новый учитель обращался с нами вежливо, преподавал старательно, заданное спрашивал редко, к отметкам выказывал пренебрежение, уроки объяснял, как профессор, читающей лекцию.
(7) Первым результатом его системы было то, что класс почти перестал учиться.
(8) Вторым — то, что ему порой начали слегка грубить.
(9) Бедный юноша, приступивший к нам с идеальными ожиданиями, вынужден был расплачиваться за общую систему, которая вносила грубость и цинизм.
(10) Впрочем, это было недолго.
(11) Однажды, когда класс шумел и ИгнатОвич напрасно надрывал свой мягкий голосок, одному из нас показалось, будто он называл нас стадом баранов.
(12) Другие учителя очень часто называли нас стадом баранов, а порой и хуже.
(13) Но то были другие.
(14) Они были привычно грубы, а мы привычно покорны.
(15) Гнатович же сам приохотил нас к другому обращению.
(16) Один из учеников, Заруцкий, очень хороший, в сущности, малый, но легко поддававшийся настроениям, встал среди шумевшего класса.
—
(17) Господин учитель, — сказал он громко, весь красный и дерзкий. —
(18) Вы, кажется, сказали, что мы стадо баранов.
(19) Позвольте вам ответить, что… в таком случае…
(20) Класс вдруг затих так, что можно было слышать пролетевшую муху.
—
(21) Что в таком случае… Вы сами баран…
(22) Стеклянная колбочка, которую держал в руках ИгнатОвич, звякнула о реторту.
(23) Он весь покраснел, лицо его как-то беспомощно дрогнул от обиды и гнева.
(24) В первую минуту он растерялся, но затем ответил окрепшим голосом:
—Я этого не говорил…
(25) Вы ошиблись…
(26) Простой ответ озадачил.
(27) В классе поднялся ропот, значение которого сразу разобрать было трудно, и в ту же минуту прозвенел звонок.
(28) Учитель вышел; Заруцкого окружили.
(29) Он стоял среди товарищей, упрямо потупившись и чувствуя, что настроение класса не за него.
(30) Сказать дерзость учителю, вообще говоря, считалось подвигом, и если бы он так же прямо назвал бараном одного из «старых», то совет бы его исключил, а ученики проводили бы его горячим сочувствием.
(31) Теперь настроение было недоуменно-тяжелое, неприятное…
—
(32) Свинство, брат! — сказал кто-то.
—
(33) Пусть жалуется в совет, — угрюмо ответил Заруцкий.
(34) Для него в этой жалобе был своего рода нравственный выход: это сразу поставило бы нового учителя в один ряд с учителями старыми и оправдало бы грубую выходку.
—
(35) И пожалуется! — сказал кто-то.
—
(36) Конечно!
(37) Думаешь, спустит?
(38) Этот вопрос стал центом в разыгравшемся столкновении.
(39) Прошло два дня, о жалобе ничего не было слышно.
(40) Прошел день совета…
(41) Признаков жалобы не было.
(42) На следующий урок химии ИгнатОвич явился несколько взволнованный; лицо его было серьезно, глаза чаще потуплялись, и голос срывался.
(43) Видно было, что он старается овладеть положением и не вполне уверен, что это ему удастся.
(44) Сквозь серьезность учителя проглядывала обида юноши, урок шел среди тягостного напряжения.
(45) Минут через десять Заруцкий, с потемневши лицом, поднялся с места.
(46) Казалось, что при этом на своих плечах он поднимает тяжесть, давление которой чувствовалось всем классом.
—
(47) Господин учитель… — с усилием выговорил он среди общей тишины.
(48) Веки у молодого учителя дрогнули под очками, лицо все покраснело.
(49) Напряжение в классе достигло высшего предела.
—
(50) Я… прошлый раз… — начал Заруцкий глухо.
(51) Затем, с внезапной резкостью, он закончил:
—Я извиняюсь.
(52) И сел с таким видом, точно сказал новую дерзость.
(53) Лицо у ИгнатОвича посветлело, хотя краска залила его до самых ушей.
(54) Он сказал просто и свободно:
—Я говорил уже, господа, что баранами никого не называл.
(55) Инцидент был исчерпан.
(56) В первый еще раз такое столкновение разрешилось таким образом.
(57) «Новый» учитель выдержал испытание.
(58) Мы были довольны им и — почти бессознательно — собою, потому что также в первый раз не воспользовались слабостью этого юноши, как воспользовались был слабостью кого-нибудь из «старых».
(59) Самый эпизод скоро изгладился из памяти, но какая-то ниточка своеобразной симпатии, завязавшейся межд. новым учителем и классом, осталась.
По Короленко В. Г.