В.Г. Короленко, русский писатель, журналист, публицист и общественный деятель, пишет о школе. Может ли учитель повлиять на формирование характера ученика? Этот вопрос находится в центре внимания автора.
Размышляя над этой проблемой, автор приводит эпизод из школьной жизни рассказчика. В класс приходит молодой учитель химии Игнатович. Он отличался неуверенностью, робостью, старательностью, а также уважением к ученикам. Однако он столкнулся с неоднозначным отношением к себе. "Бедный юноша, приступивший к нам с идеальными ожиданиями, вынужден был расплачиваться за общую систему, которая вносила грубость и цинизм". Продолжалось это недолго. После неожиданного ответа на неадекватную выпадку Заруцкого, отношение класса к Игнатовичу поменялось. Простой ответ "Я этого не говорил" на обвинение со стороны ученика обескуражил класс. Своей тактичностью, интеллегентностью учитель изменил отношение к себе. "Новый учитель выдержал испытание. Мы были довольны им и - почти бессознательно - собою..."
Школа является агентом первичной социализации и любой нестандартный поступок учителя оставит след в характере ученика на всю жизнь. При уважительном отношении педагога у ребенка появляется чувство долга по велению совести. По мнению автора, учитель своей манерой формирует характер ученика.
Я абсолютно согласен с В.Г. Короленко, тоже считаю, что очень важную роль в формировании личности человека играет учитель. Своим примером, своими поступками, своим мировосприятием он способен изменить мировоззрение ученика. Прочитав данный для анализа текст, я вспомнил произведение В.Распутина "Уроки французского". Лидия Михайловна, учительница французского языка, узнав, что Володя ради стакана молока играет на деньги, приглашает его на дополнительные уроки, на которых пытается оказать мальчику помощь. То посылками, то игрой на деньги учительница пытается выручить ученика. Скорее всего, эту любовь со стороны чужого человека больной мальчик не забудет никогда. Она оказала большое влияние на становление его личности.
Пушкин в своем произведении "Евгений Онегин", повествуя об отроческих годах героя, говорит о его воспитании . Онегин благодаря своему учителю французуприобщился к европейскому менталитету. Он стал жертвой неправильного воспитания и обучения. Отношение ко всему Онегину привил опять-таки француз убогий, который "чтоб не измучалось дитя, учил его всему шутя, моралью не докучал строгой..."
Таким образом, можно сделать вывод о том, что учитель закладывает фундамент, который является своеобразным стержнем в новую жизнь.
(7)Первым результатом его системы было то, что класс почти перестал учиться. (8)Вторым — то, что ему порой начали слегка грубить. (9)Бедный юноша, приступивший к нам с идеальными ожиданиями, вынужден был расплачиваться за общую систему, которая вносила грубость и цинизм. (10)Впрочем, это было недолго. (11)Однажды, когда класс шумел и ИгнатОвич напрасно надрывал свой мягкий голосок, одному из нас показалось, будто он называл нас стадом баранов. (12)Другие учителя очень часто называли нас стадом баранов, а порой и хуже. (13)Но то были другие. (14)Они были привычно грубы, а мы привычно покорны. (15)Гнатович же сам приохотил нас к другому обращению.
(16)Один из учеников, Заруцкий, очень хороший, в сущности, малый, но легко поддававшийся настроениям, встал среди шумевшего класса.
—(17)Господин учитель, — сказал он громко, весь красный и дерзкий. — (18)Вы, кажется, сказали, что мы стадо баранов. (19)Позвольте вам ответить, что… в таком случае…
(20)Класс вдруг затих так, что можно было слышать пролетевшую муху.
—(21)Что в таком случае… Вы сами баран…
(22)Стеклянная колбочка, которую держал в руках ИгнатОвич, звякнула о реторту. (23)Он весь покраснел, лицо его как-то беспомощно дрогнул от обиды и гнева. (24)В первую минуту он растерялся, но затем ответил окрепшим голосом:
—Я этого не говорил… (25)Вы ошиблись…
(26)Простой ответ озадачил. (27)В классе поднялся ропот, значение которого сразу разобрать было трудно, и в ту же минуту прозвенел звонок. (28)Учитель вышел; Заруцкого окружили. (29)Он стоял среди товарищей, упрямо потупившись и чувствуя, что настроение класса не за него. (30)Сказать дерзость учителю, вообще говоря, считалось подвигом, и если бы он так же прямо назвал бараном одного из «старых», то совет бы его исключил, а ученики проводили бы его горячим сочувствием. (31)Теперь настроение было недоуменно-тяжелое, неприятное…
— (32)Свинство, брат! — сказал кто-то.
—(33)Пусть жалуется в совет, — угрюмо ответил Заруцкий.
(34)Для него в этой жалобе был своего рода нравственный выход: это сразу поставило бы нового учителя в один ряд с учителями старыми и оправдало бы грубую выходку.
—(35)И пожалуется! — сказал кто-то.
—(36)Конечно! (37)Думаешь, спустит?
(38)Этот вопрос стал центом в разыгравшемся столкновении. (39)Прошло два дня, о жалобе ничего не было слышно. (40)Прошел день совета… (41)Признаков жалобы не было.
(42)На следующий урок химии ИгнатОвич явился несколько взволнованный; лицо его было серьезно, глаза чаще потуплялись, и голос срывался. (43)Видно было, что он старается овладеть положением и не вполне уверен, что это ему удастся. (44)Сквозь серьезность учителя проглядывала обида юноши, урок шел среди тягостного напряжения. (45)Минут через десять Заруцкий, с потемневши лицом, поднялся с места. (46)Казалось, что при этом на своих плечах он поднимает тяжесть, давление которой чувствовалось всем классом.
— (47)Господин учитель… — с усилием выговорил он среди общей тишины. (48)Веки у молодого учителя дрогнули под очками, лицо все покраснело. (49)Напряжение в классе достигло высшего предела.
—(50)Я… прошлый раз… — начал Заруцкий глухо. (51)Затем, с внезапной резкостью, он закончил:
—Я извиняюсь.
(52)И сел с таким видом, точно сказал новую дерзость. (53)Лицо у ИгнатОвича посветлело, хотя краска залила его до самых ушей. (54)Он сказал просто и свободно:
—Я говорил уже, господа, что баранами никого не называл.
(55)Инцидент был исчерпан. (56)В первый еще раз такое столкновение разрешилось таким образом. (57)«Новый» учитель выдержал испытание. (58)Мы были довольны им и — почти бессознательно — собою, потому что также в первый раз не воспользовались слабостью этого юноши, как воспользовались был слабостью кого-нибудь из «старых». (59)Самый эпизод скоро изгладился из памяти, но какая-то ниточка своеобразной симпатии, завязавшейся межд. новым учителем и классом, осталась.