В предложенном для анализа текста известный русский писатель и журналист В.Г. Короленко поднимает важную проблему противостояния человека и сложившейся системы.
Автор раскрывает этот вопрос на примере случая из жизни своего героя. Публицист обращает особое внимание на отношение нового учителя к своей работе и ученикам: «обращался с [детьми] вежливо, преподавал старательно». Писатель с горечью отмечает, что такое культурное поведение оказалось непривычным для школьников, и «бедный юноша, приступавший…с идеальными ожиданиями» столкнулся со стеной непонимания и пренебрежения со стороны людей, взращенных в общей системе, вносившей цинизм и грубость. Таким образом, Короленко пытается донести до читателей мысль о том, что люди со светлым умом и благими намерениями зачастую оказываются непринятыми обществом, в котором искренность и хорошее отношение являются чем-то невиданным и чуждым.
Позиция автора предельно ясна и понятна. Публицист убеждает нас в том, что существует общепринятый уклад, на традициях которого воспитывается большинство, поэтому в этом нравственно разлагающемся, холодном мире тяжело найти место энтузиастам, бескорыстно и бесконечно преданным любимому делу.
Нельзя не согласиться с точкой зрения, представленной Короленко. Несомненно, проблема «лишних людей» заключается лишь в их нежелании смириться с «заезженной» установкой, которую также называют «общей системой», и стремлении до конца следовать собственным идеалам.
Существует ряд литературных примеров, подтверждающих это мнение. Так, в бессмертной социальной комедии «Горе от ума» Грибоедов рисует Чацкого заступником человеческого достоинства, истинным служителем Отечества, противником общества «сытых» - Фамусова и его окружения. Взяточничество, чинопочитание и другие пороки – заповеди представителей «века минувшего». У Чацкого же эти ложные ценности вызывают оправданный гнев, который он выплескивает «на предателей толпу, нескладных умников, лукавых простаков, старух зловещих». Однако итог стараний героя весьма печален – Софья пускает слух о сумасшествии бывшего возлюбленного, а персонаж вынужден покинуть Москву и искать уголок оскорбленному чувству.
В романе в стихах А.С. Пушкина «Евгений Онегин» главный герой заменяет «ярем барщины старинной оброком легким», что в глазах консервативных дворян, отвергающих такую чрезмерную благосклонность к крепостным, становится нелепостью и даже невероятной угрозой. В деревне Онегина признают «опаснейшим чудаком».
Итак, после прочтения текста Короленко и рассмотрения нескольких аргументов мы приходим к выводу о том, что люди не привыкли к хорошему отношению, поэтому индивидуумы, жаждущие перемен или положительной реакции на свои труды, в большинстве случаев оказываются «лишними» в социальной среде.
(7)Первым результатом его системы было то, что класс почти перестал учиться. (8)Вторым — то, что ему порой начали слегка грубить. (9)Бедный юноша, приступивший к нам с идеальными ожиданиями, вынужден был расплачиваться за общую систему, которая вносила грубость и цинизм. (10)Впрочем, это было недолго. (11)Однажды, когда класс шумел и ИгнатОвич напрасно надрывал свой мягкий голосок, одному из нас показалось, будто он называл нас стадом баранов. (12)Другие учителя очень часто называли нас стадом баранов, а порой и хуже. (13)Но то были другие. (14)Они были привычно грубы, а мы привычно покорны. (15)Гнатович же сам приохотил нас к другому обращению.
(16)Один из учеников, Заруцкий, очень хороший, в сущности, малый, но легко поддававшийся настроениям, встал среди шумевшего класса.
(17)— Господин учитель, — сказал он громко, весь красный и дерзкий. (18)— Вы, кажется, сказали, что мы стадо баранов. (19)Позвольте вам ответить, что… в таком случае…
(20)Класс вдруг затих так, что можно было слышать пролетевшую муху.
(21)— Что в таком случае… (22)Вы сами баран…
(23)Стеклянная колбочка, которую держал в руках Игнатович, звякнула о реторту. (24)Он весь покраснел, лицо его как-то беспомощно дрогнул от обиды и гнева. (25)В первую минуту он растерялся, но затем ответил окрепшим голосом:
— Я этого не говорил… (26)Вы ошиблись…
(27)Простой ответ озадачил. (28)В классе поднялся ропот, значение которого сразу разобрать было трудно, и в ту же минуту прозвенел звонок. (29)Учитель вышел; Заруцкого окружили. (30)Он стоял среди товарищей, упрямо потупившись и чувствуя, что настроение класса не за него. (31)Сказать дерзость учителю, вообще говоря, считалось подвигом, и если бы он так же прямо назвал бараном одного из «старых», то совет бы его исключил, а ученики проводили бы его горячим сочувствием. (32)Теперь настроение было недоуменно-тяжелое, неприятное…
(33)— Свинство, брат! — сказал кто-то.
(34)— Пусть жалуется в совет, — угрюмо ответил Заруцкий.
(35)Для него в этой жалобе был своего рода нравственный выход: это сразу поставило бы нового учителя в один ряд с учителями старыми и оправдало бы грубую выходку.
(36)— И пожалуется! — сказал кто-то.
(37)— Конечно! (38)Думаешь, спустит?
(39)Этот вопрос стал центом в разыгравшемся столкновении. (40)Прошло два дня, о жалобе ничего не было слышно. (41)Прошёл день совета… (42)Признаков жалобы не было.
(43)На следующий урок химии ИгнатОвич явился несколько взволнованный; лицо его было серьезно, глаза чаще потуплялись, и голос срывался. (44)Видно было, что он старается овладеть положением и не вполне уверен, что это ему удастся. (45)Сквозь серьезность учителя проглядывала обида юноши, урок шел среди тягостного напряжения. (46)Минут через десять Заруцкий, с потемневши лицом, поднялся с места. (47)Казалось, что при этом на своих плечах он поднимает тяжесть, давление которой чувствовалось всем классом.
(48)— Господин учитель… — с усилием выговорил он среди общей тишины. (49)Веки у молодого учителя дрогнули под очками, лицо все покраснело. (50)Напряжение в классе достигло высшего предела.
(51)— Я… прошлый раз… — начал Заруцкий глухо. (52)Затем, с внезапной резкостью, он закончил:
— Я извиняюсь.
(53)И сел с таким видом, точно сказал новую дерзость. (54)Лицо у Игнатовича посветлело, хотя краска залила его до самых ушей. (55)Он сказал просто и свободно:
— Я говорил уже, господа, что баранами никого не называл.
(56)Инцидент был исчерпан. (57)В первый еще раз такое столкновение разрешилось таким образом. (58)«Новый» учитель выдержал испытание. (59)Мы были довольны им и — почти бессознательно — собою, потому что также в первый раз не воспользовались слабостью этого юноши, как воспользовались был слабостью кого-нибудь из «старых». (60)Самый эпизод скоро изгладился из памяти, но какая-то ниточка своеобразной симпатии, завязавшейся межд. новым учителем и классом, осталась.
(По В. Короленко)