(1) Небо заволокло злыми тучами, дождь печально колотил в стекла.
(2) В задумчивой позе, с расстегнутым жилетом и заложив руки в карманы, стоял у окна и смотрел на хмурую улицу хозяин городского ломбарда Поликарп Семенович Иудин.
(3) "Ну что такое наша жизнь? – рассуждал он в унисон с плачущим небом.
(4) – Что она такое?
(5) Книга какая-то с массой страниц, на которых написано больше страданий и горя, чем радостей...
(6) На что она нам дана?
(7) Ведь не для печалей же бог, благой и всемогущий, создал мир!
(8) А выходит наоборот.
(9) Слёз больше, чем смеха...».
(10) Иудин вынул правую руку из кармана и почесал затылок.
(11) "Н-да, – продолжал он задумчиво, – в плане у мироздания, очевидно, не было нищеты, продажности и позора, а в жизни они есть.
(12) Их создало само человечество.
(13) Оно само породило этот бич.
(14) А для чего, спрашивается, для чего?".
(15) Он вынул левую руку и скорбно провел ею по лицу.
(16) "А ведь как легко можно было бы помочь людскому горю: стоило бы только пальцем шевельнуть.
(17) Вот, например, идет богатая похоронная процессия.
(18) Шестерня лошадей в черных попонах везет пышный гроб, а сзади едет чуть ли не на версту вереница карет.
(19) Факельщики важно выступают с фонарями.
(20) На лошадях болтаются картонные гербы: хоронят важное лицо, должно быть, сановник умер.
(21) А сделал ли он во всю жизнь хоть одно доброе дело?
(22) Пригрел ли бедняка?
(23) Конечно, нет... мишура!..".
(24) – Что вам, Семен Иваныч?
(25) – Да вот затрудняюсь оценить костюм.
(26) По-моему, больше шести рублей под него дать нельзя, а она просит семь.
(27) Говорит: детишки больны, лечить надо.
(28) – И шесть рублей будет многовато.
(29) Больше пяти не давайте, иначе мы так прогорим.
(30) Только вы уж осмотрите хорошенько, нет ли дыр и не остались ли где пятна...
(31) "Нда-с, так вот она – жизнь, которая заставляет задуматься о природе человека.
(32) За богатым катафалком тянется подвода, на которую взвалили сосновый гроб.
(33) Сзади нее плетется, шлепая по грязи, только одна старушонка.
(34) Эта старушка, быть может, укладывает в могилу сына-кормильца...
(35) А спросить-ка, даст ли ей хоть копейку вот та дама, которая сидит в карете?
(36) Конечно, не даст, хотя, может, выразит свои соболезнования…
(37) Что там еще?".
(38) – Шубку старуха принесла... сколько дать?
(39) – Мех заячий...
(40) Ничего, крепка, рублей пять стоит.
(41) Дайте три рубля, и проценты, разумеется, вперед...
(42) "Где же, в самом деле, люди, где их сердца?
(43) Бедняки гибнут, а богачам и дела нет...".
(44) Иудин прижал лоб к холодному стеклу и задумался.
(45) На глазах его выступили слезы – крупные, блестящие… крокодиловы слезы.
(По А. Куприну)