Текст:
(1) Дождь застиг Лосева на Кузнецком мосту.
(2) Чтобы не мокнуть, Лосев зашёл на выставку.
(3) До начала совещания оставалось часа полтора.
(4) После мокрых весенне-холодных улиц, переполненных быстрыми столичными людьми, здесь было тихо, тепло.
(5) Он шёл вдоль стен, обтянутых серой мешковиной.
(6) Что касается картин, развешанных на этой мешковине, у Лосева они не вызывали интереса.
(7) Лично он любил живопись историческую, например, как Пётр Первый спасает солдат, любил батальные сцены — про Гражданскую войну, партизан, переход Суворова через Альпы, да мало ли.
(8) Нравились ему и портреты маршалов, полководцев, известных деятелей искусства.
(9) Чтобы картина обогащала знаниями.
(10) Здесь же висели изображения обыкновенных стариков, подростков, разложенных овощей и фруктов с разными предметами, рисунки на бумаге, множество мелких картин в простых крашеных рамах.
(11) Неожиданно что-то словно дёрнуло Лосева.
(12) Как будто он на что-то наткнулся.
(13) Но что это было — он не понял.
(14) Он пошёл было дальше, однако, сделав несколько шагов, вернулся, стал озираться и вновь почувствовал смутный призыв.
(15) Исходил он от одной картины, чем-то она останавливала.
(16) Осторожно, стараясь не утерять это чувство, Лосев подошёл к ней — перед ним был обыкновенный пейзаж с речкой, ивами и домом на берегу.
(17) Название картины, написанное на латунной дощечке — «У реки», — ничего не говорило.
(18) Лосев попробовал получше рассмотреть подробности дома и постройки.
(19) Но вблизи, когда он наклонился к картине, пространство берега со всеми деталями стало распадаться на отдельные пятна, которые оказались выпуклыми мазками масляных красок со следами волосяной кисти.
(20) Лосев попятился назад, и тогда, с какого-то отдаления, пятна слились, соединились в плотность воды, в серебристую зелень, появились стены дома, облупленная штукатурка...
(21) Чем дальше он отходил, тем проступали подробнее крыша, выложенная медными листами с ярко-зелёными окислами, труба, флюгер...
(22) Дом, нарисованный на картине, и всё расположение полностью соответствовали дому Кислых, который когда-то жил в его родном городке Лыкове.
(23) Дом этот считался местной достопримечательностью.
(24) На другой день Лосев снова зашёл на выставку.
(25) То есть даже не зашёл, а очутился, потому что выставка была закрыта, и он прошёл случайно вместе с рабочими в синих халатах, которые выносили скульптуры, таскали ящики.
(26) Лосев стоял в зале один.
(27) На картине, несомненно, был изображён дом Кислых в Лыкове.
(28) За ним слева, в дымке, выступала каланча.
(29) Нечётко, но всё же.
(30) Нельзя представить, чтобы всё так сошлось с другой местностью.
(31) Дом Кислых изображён был со всей точностью, во всех деталях.
(32) Свет падал на картину сбоку, переходя в нарисованные золотистые потоки лучей, что косо упирались в реку, вода светилась им навстречу изнутри, коричнево.
(33) Из раскрытого окна второго этажа вздувалась занавеска.
(34) На реке же, в тени нависшей ивы, поблёскивали бревна, один раз между ними привиделось что-то белое, но стоило Лосеву сдвинуть голову — это исчезало, терялось в тени.
(35) Он и так, и этак отклонялся, ища точку, откуда можно рассмотреть этот предмет.
(36) Однажды ему показалось, что там мальчишка купается, держится за край бревна, выставив голые плечи…
(37) Горячие от солнца, липко-смоляные бревна, связанные венцами, медленно плыли мимо дома Кислых, мимо городка, и так сладко было лежать на них, болтая ногами в речной воде, где морщились отражённое небо и заставленные лодками берега.
(38) Картина возвращала его в давние летние утра его мальчишеской жизни.
(39) Никаких прямых обозначений года в картине не было.
(40) Тем не менее он убеждён был, что это были времена его детства, он узнавал краски и запахи, тогда цветы пахли сильнее, леса были гуще, хлеб был вкуснее и каждая рыбина, пойманная в Плясве, была огромной.
(41) Он скорее угадал, чем увидел тропку напрямки через огороды к их дому.
(42) Он услышал голос матери, оттуда, из-за высокой зелени деревьев — «Сергей!» — и привычно побежал к нему, в глубь этой белой рамы, в глубь этого чудом сохранённого детского дня, казалось бы,
Требования: навсегда пропавшего, забытого, ан нет, вот он блестит, играет, плещется, наполняется мелкими звуками, которые он слышал только тогда, мальчишьим ухом: сухой треск кузнечиков, шлёпанье лягушек, дальний визг пилорамы.
(43) Было чудо, что художник поймал и заключил навечно в эту белую рамку его, Лосева, воспоминание, со всеми красками, запахами, теплынью.
(44) Никогда он и не подозревал, что городок его может быть таким красивым, особенно это место, неблагоустроенное, насчёт которого существовали всякие планы, которое несколько лет уже числилось пятном застройки.
(45) Тёмно-синие халаты надвинулись, заслонили, отсекли Лосева, того, что был там на реке, от его тела, которое стояло в зале и смотрело, как рабочие снимают со шнурков картину.
(По Д. А. Гранину *)