(1)Выпавший за ночь снег замел узкую дорожку, ведущую от Уваровки к школе, и только по слабой прерывистой тени на ослепительном снежном покрове угадывалось её направление.
(2)Первый урок у Анны Васильевны был в пятом «А».
(3)— Именем существительным называется часть речи, которая обозначает предмет…
(4)— Можно?
(5)В полуоткрытой двери стояла небольшая фигурка в разношенных валенках, на которых, стаивая, гасли морозные искринки. (6)Круглое, разожженное морозом лицо горело, словно его натерли свеклой, а брови были седыми от инея.
(7)— Ты опять опоздал, Савушкин?
(8)Анну Васильевну огорчило опоздание Савушкина, как досадная нескладица, испортившая хорошо начатый день.
(9)— Всё понятно? — обратилась Анна Васильевна к классу.
(10)— Понятно!.. — хором ответили дети.
(11)— Хорошо. (12)Тогда назовите примеры.
(13)Класс радостно забурлил. (14)Круг примеров всё ширился, но первые минуты ребята держались наиболее близких, на ощупь осязаемых предметов: колесо… трактор… колодец… скворечник…
(15)И вдруг, словно очнувшись от сна, Савушкин приподнялся над партой и звонко крикнул:
— Зимний дуб!
(16)Не понимая странной его взволнованности, Анна Васильевна сказала, с трудом сдерживая раздражение:
— Почему зимний? (17)Просто дуб. (18)Вот что значит опаздывать! (19)Придётся мне сходить к твоей матери.
(20)— Приходите, Анна Васильевна, вот мама обрадуется!
(21)Тропинка, по которой Савушкин повел Анну Васильевну, начиналась сразу на задах школьной усадьбы. (22)Едва они ступили в лес и тяжко груженные снегом еловые лапы сомкнулись за их спиной, как сразу перенеслись в иной, зачарованный мир покоя и беззвучья.
(23)Тропинка бежала вдоль ручья — то вровень с ним, покорно следуя всем извивам русла, то, поднимаясь высоко, вилась по отвесной круче. (24)Савушкин шагал впереди учительницы, чуть пригнувшись и внимательно поглядывая вокруг себя.
(25)Тропинка обогнула куст орешника, и лес сразу раздался в стороны. (26)Посреди поляны в белых сверкающих одеждах, огромный и величественный, как собор, стоял дуб. (27)Казалось, деревья почтительно расступились, чтобы дать старшему собрату развернуться во всей силе. (28)Его нижние ветви шатром раскинулись над поляной. (29)Снег набился в глубокие морщины коры, и толстый, в три обхвата, ствол казался прошитым серебряными нитями. (30)Листва, усохнув по осени, почти не облетела, дуб до самой вершины был покрыт листьями в снежных чехольчиках.
(31)— Так вот он, зимний дуб!
(32)Анна Васильевна робко шагнула к дубу, и могучий великодушный страж леса тихо качнул ей навстречу ветвью.
(33)Совсем не ведая, что творится в душе учительницы, Савушкин возился у подножия дуба, запросто обращаясь со своим старым знакомцем. (34)Анна Васильевна с радостным интересом всматривалась в эту неведомую ей потайную жизнь леса, когда услышала встревоженный возглас Савушкина:
— Ой, мы уже не застанем маму!
(35)— Что ж, Савушкин, это только значит, что короткий путь еще не самый верный. (36)Придётся тебе ходить по шоссе.
(37)«Боже мой! — вслед за тем с болью подумала Анна Васильевна. (38)— Можно ли яснее признать своё бессилие?». (39)Ей вспомнился сегодняшний урок и все другие её уроки: как бедно, сухо и холодно говорила она о слове, о языке, о том, без чего человек нем перед миром, бессилен в чувстве, — о родном языке, который так же свеж, красив и богат, как щедра и красива жизнь.
(40)И она-то считала себя умелой учительницей!
(41)— Ну, Савушкин, спасибо тебе за прогулку. (42)Конечно, ты можешь ходить и этой дорожкой.
(43)— Вам спасибо, Анна Васильевна!
(44)Савушкин покраснел: ему очень хотелось сказать учительнице, что он никогда больше не будет опаздывать, но побоялся соврать.
(По Ю. М. Нагибину)