(1)Взор мой приковался к двум предметам, которые скоро совсем поглотили моё внима-ние. (2)В дальнем углу, вправо, красовался огромный круг швейцарского сыра, а совсем близко от меня, так близко, что протяни через прилавок руку и достанешь, большой ларь, открытый, с крупными кусками колотого сахару, белого, обворожительно-белого, какого я, кажется, прямо с детства своего не видел.
(3)Меня тянуло неодолимо. (4)Пожирая взглядом белый сахар и следя уголком глаза за лицами молодцов и за всем окружающим, я решил, улучив минуту, быстро протянуть руку и схватить кусок или два. (5)Едва эта мысль возникла во мне с четкостью, вся кровь прилила к моему сердцу и я почувствовал свежесть моих щёк. (6)Взять или не взять?
(7)Кругом руки поднимались и опускались. (8)Приносили и выносили что-то.
(9) Упаковывали, выдавали, брали, завязывали, смеялись, переговаривались. (10)Кто-то смотрел на меня пристально. (11)Нет, мне показалось.
(12)Мысль, что меня могут увидать, когда я схвачу два куска сахару, - нет, один, один легче, два могут зацепиться один за другой, — нестерпимая мысль эта пронизала меня унижением невыносимым. (13)Но и желание было невыносимым. (14)Несколько раз я мысленно прицелился и представил себе, как я это сделаю. (15)Сердце моё билось мучительно.
(16)Я благодарю сейчас подростка лет пятнадцати, того молодца, что прямо взглянул в мои глаза и прочёл в них всё, что происходило в моей душе. (17)Он уж загодя высматривал ме-ня, длинноволосого. (18)Конечно же, глаза мои были воплощённою жадностью горячего жела-ния. (19)Молодец вольготно подошёл к ларю, скосил глаза на сторону и захлопнул крышку.
(20)Я никогда не крал в жизни ничего. (21)Не крал даже и в детстве, когда мои братья и товарищи запросто лазили в сад к соседу за яблоками, которых и в нашем саду всегда бывало более чем довольно. (22) Украл бы я тогда кусок сахару или не украл бы, если бы мне не помешал тот подросток? (23)Не знаю. (24)Может быть, нет; может быть, да. (25)Не знаю, сколько бы я сейчас об этом ни размышлял. (26)Но я знаю, что этот скупец чужого добра заставил мою кровь отхлынуть от моего стеснённого сердца. (27)Оно стало биться ровно, и щёки перестали быть прохладно-свежими.
(28)С двумя тяжёлыми мешками мы вышли из тёмного помещения на светлую волю.
(29)Солнце слепило и грело почти по-летнему. (30)Мне казалось, что я был в застенке или в аду, но что опять я живой и свободный. (31)Но нести съедобу было тяжело. (32)А неукраденный кусок сахару, должно быть, магически вошёл в моё сердце, расплавился там, как свинец, и сердце стеснилось опять так, что с полдороги я отдал почти всю тяжесть той, далеко не сильной, жен-щине, которая шла со мной рядом. (33)Сил больше не было, но кое-как мы дотащились домой, в виде невозможном. (34)Всё же волочить съедобу не было грустно. (35)Гораздо хуже было другое обстоятельство. (36)3а те долгие часы, пока всё это длилось, солнце совершенно растеплило до-рогу. (37)Я был уже не утренний весёлый кот в сапогах. (38)Зелёные мои валенки, безукоризненно мне служившие против снега и мороза, не оказались непроницаемою броней пред жидкой гадостью, которая была теперь везде по пути. (39)Желтоватая жижа хлюпала под ногами, и я шёл, желая как можно скорее переобуться.
(40)Много раз отдохнули, стоя около какого-нибудь забора и сложив тяжести на каменный выступ. (41)Но вот и Арбатские ворота. (42)Поскорей бы. (43)Вот и Большой Николопе-сковский переулок со своей уютной церковью. (44)В окно на нас смотрят. (45)Заждались. (46)И сегодня, и завтра, и много дней у нас будет настоящий обед и ужин. (47)Жаль только, что баранина несвежая. (48)Да съедим.
По Булгакову М.А.