(1) — Вы очень хороший человек, Николай Степаныч, — говорит она.
(2) — Вы редкий экземпляр, и нет такого актера, который сумел бы сыграть вас.
(3) Меня или, например, Михаила Федорыча сыграет даже плохой актер, а вас никто.
(4) И я вам завидую, страшно завидую!
(5) Ведь что я изображаю из себя?
(6) Что?
(7) Она минуту думает и спрашивает меня: — Николай Степаныч, ведь я отрицательное явление?
(8) Да?
(9) — Да, — отвечаю я.
(10) — Гм...
(11) Что же мне делать?
(12) Что ответить ей?
(13) Легко сказать «трудись», или «раздай свое имущество бедным», или «познай самого себя», и потому, что это легко сказать, я не знаю, что ответить.
(14) Мои товарищи, терапевты, когда учат лечить, советуют «индивидуализировать каждый отдельный случай».
(15) Нужно послушаться этого совета, чтобы убедиться, что средства, рекомендуемые в учебниках за самые лучшие и вполне пригодные для шаблона, оказываются совершенно негодными в отдельных случаях.
(16) То же самое и в нравственных недугах.
(17) Но ответить что-нибудь нужно, и я говорю: — У тебя, мой друг, слишком много свободного времени.
(18) Тебе необходимо заняться чем-нибудь.
(19) В самом деле, отчего бы тебе опять не поступить в актрисы, если есть призвание?
(20) — Не могу.
(21) — Тон и манера у тебя таковы, как будто ты жертва.
(22) Это мне не нравится, друг мой.
(23) Сама ты виновата.
(24) Вспомни, ты начала с того, что рассердилась на людей и на порядки, но ничего не сделала, чтобы те и другие стали лучше.
(25) Ты не боролась со злом, а утомилась, и ты жертва не борьбы, а своего бессилия.
(26) Ну, конечно, тогда ты была молода, неопытна, теперь же всё может пойти иначе.
(27) Право, поступай!
(28) Будешь ты трудиться, служить святому искусству...
(29) — Не лукавьте, Николай Степаныч, — перебивает меня Катя.
(30) — Давайте раз навсегда условимся: будем говорить об актерах, об актрисах, писателях, но оставим в покое искусство.
(31) Вы прекрасный, редкий человек, но не настолько понимаете искусство, чтобы по совести считать его святым.
(32) К искусству у вас нет ни чутья, ни слуха.
(33) Всю жизнь вы были заняты, и вам некогда было приобретать это чутье.
(34) — Ты все-таки не ответила мне: отчего ты не хочешь идти в актрисы?
(35) — Николай Степаныч, это, наконец, жестоко!
(36) — вскрикивает она и вдруг вся краснеет.
(37) — Вам хочется, чтобы я вслух сказала правду?
(38) Извольте, если это...
(39) Это вам нравится!
(40) Таланта у меня нет!
(41) Таланта нет и...
(42) И много самолюбия!
(43) Вот!
(44) Сделав такое признание, она отворачивает от меня лицо и, чтобы скрыть дрожь в руках, сильно дергает за вожжи.
(45) Читать далее: https://4ege.ru/sochineniya/58068-tekst-9.html
По Чехову А.