Позиция автора такова: справиться с нравственными недугами помогают индивидуальный подход и постоянная работа над достижением намеченных целей.
Я согласна с мнением А. П. Чехова. Действительно, порой на эмоциональный фон и расположение духа влияем мы сами, а найти индивидуальный способ решения для каждого не всегда легко.
Так, в киноадаптации братьев Руссо «По наклонной» нашему взору предстает история об армейском враче, который по возвращении со службы получает психологическую травму. Пытаясь справится с этим, он прибегает к профессиональной помощи. Он использует тяжёлые препараты, которые впоследствии подталкивают его к наркотической зависимости. Бессилие в данном случае играет огромную роль. Невозможность совладать с собой и постоянное чувство вины не дают герою начать новую жизнь, что толкает его на каждодневное бессмысленное самокопание.
В заключение хочется отметить, что каждый человек в своей жизни сталкивался с проблемами. Самое главное — вовремя взять себя в руки и найти по-настоящему хорошую помощь извне, которая действительно сможет направить тебя на преодоление каких-либо трудностей.
(7)Она минуту думает и спрашивает меня:
— (8)Николай Степаныч, ведь я отрицательное явление? (9)Да?
— (10)Да, — отвечаю я.
— (11)Гм... (12)Что же мне делать?
(13)Что ответить ей? (14)Легко сказать «трудись», или «раздай свое имущество бедным», или «познай самого себя», и потому, что это легко сказать, я не знаю, что ответить.
(15)Мои товарищи, терапевты, когда учат лечить, советуют «индивидуализировать каждый отдельный случай». (16)Нужно послушаться этого совета, чтобы убедиться, что средства, рекомендуемые в учебниках за самые лучшие и вполне пригодные для шаблона, оказываются совершенно негодными в отдельных случаях. (17)То же самое и в нравственных недугах.
(18)Но ответить что-нибудь нужно, и я говорю:
(19)— У тебя, мой друг, слишком много свободного времени. (20)Тебе необходимо заняться чем-нибудь. (21)В самом деле, отчего бы тебе опять не поступить в актрисы, если есть призвание?
(22)— Не могу.
(23)— Тон и манера у тебя таковы, как будто ты жертва. (24)Это мне не нравится, друг мой. (25)Сама ты виновата. (26)Вспомни, ты начала с того, что рассердилась на людей и на порядки, но ничего не сделала, чтобы те и другие стали лучше. (27)Ты не боролась со злом, а утомилась, и ты жертва не борьбы, а своего бессилия. (28)Ну, конечно, тогда ты была молода, неопытна, теперь же всё может пойти иначе. (29)Право, поступай! (30)Будешь ты трудиться, служить святому искусству…
(31)— Не лукавьте, Николай Степаныч, — перебивает меня Катя. — (32)Давайте раз навсегда условимся: будем говорить об актерах, об актрисах, писателях, но оставим в покое искусство. (33)Вы прекрасный, редкий человек, но не настолько понимаете искусство, чтобы по совести считать его святым. (34)К искусству у вас нет ни чутья, ни слуха. (35)Всю жизнь вы были заняты, и вам некогда было приобретать это чутье.
(36)— Ты все-таки не ответила мне: отчего ты не хочешь идти в актрисы?
(37)— Николай Степаныч, это, наконец, жестоко! — вскрикивает она и вдруг вся краснеет. (38)— Вам хочется, чтобы я вслух сказала правду? (39)Извольте, если это... это вам нравится! (40)Таланта у меня нет! (41)Таланта нет и... и много самолюбия! (42)Вот!
(43)Сделав такое признание, она отворачивает от меня лицо и, чтобы скрыть дрожь в руках, сильно дергает за вожжи.