ЕГЭ по русскому

Проблема духовного поиска

📅 23.08.2020
Автор: София Разникова

Стремись не к тому, чтобы добиться успеха, а к тому, чтобы твоя жизнь имела смысл.

Альберт Эйнштейн

Всем нам порой приходится задумываться о том, что мы из себя представляем и к чему стремится наша жизнь. Когда ты молод и ещё не научился слушать свой внутренний нравственный компас, тебе трудно определиться с направлением своей творческой деятельности и занять достойное место в обществе — жизнь оборачивается бесцельной борьбой. Именно проблеме духовного поиска посвящен текст великого русского писателя Антона Павловича Чехова.

Чтобы привлечь внимание читателя к данной проблеме, автор приводит разговор двух людей — состоявшегося в своей профессии доктора Николая Степановича и молодой Кати, только ищущей своё призвание. Когда-то девушка пробовала себя в актрисы, однако разочаровалась в этом занятии и теперь боится снова ошибиться с выбором правильного жизненного пути. Её волнуют мысли о том, что она «отрицательное явление», самолюбивая и бесталанная леди, неспособная впредь отвечать за свои поступки. Катя была бы рада «служить святому искусство», и, хотя Николай Степанович советует ей вернуться на театральные подмостки, страх потерпеть новое поражение сковывает её решимость, уводя прочь, возможно, от смысла ее жизни. Автор убеждает нас в том, что старые неудачи, незначительные трудности, пережитые в былые годы, способны подорвать человеческие стремления, разрушить мечты и отрезать путь к духовной истине. Из-за неуверенности люди рискуют никогда не прийти к гармонии с собой.

Однако человек не должен искать свой духовный путь в одиночку, его всегда окружают родные и близкие, которым он доверяет. Так, Николай Степанович служит моральной поддержкой для Кати, её наставников, готовым всегда прийти на помощь, указать верное направление. Как терапевт, он «индивидуализирует каждый отдельный случай» болезни, вычисляя вредные и полезные методы лечения для пациента — «тоже самое и в нравственных недугах» — он не смеет ставить себя в пример или давать общеизвестные советы. Так, автор с улыбкой замечает, что нет единственно верного духовного пути для всех людей, всякий человек волен идти своей дорогой, проходить через сугубо личные испытания, формируя особую духовную внутреннюю среду. Благодаря приведенному фрагменту мы ещё раз убеждаемся в том, что нравственные поиски тяжелы и трудоемки, однако каждому человеку приходится самостоятельно лепить свою судьбу, не оглядываясь на уже созданные. Именно в этом и заключается вся красота духовного пути человека.

Таким образом, оба примера, дополняя друг друга, помогают автору сделать закономерный вывод о том, насколько трудно обрести свой духовный путь, определяющий всю дальнейшую человеческую жизнь. В его обретении и заключается смысл жизни.

Позиция автора относительно поднятой темы ясна и однозначна: человек находится в поисках своего духовного пути большую часть своей жизни, постоянно подвергаясь сомнениям, борясь за право стать собой, однако лишь определившись с выбором, мы можем стать счастливыми.

Я согласна с Антоном Павловичем Чеховым, и тоже считаю, что жизнь должна быть посвящена великой цели нахождения себя в этом огромном мире. Говоря о постоянных исканиях, как не вспомнить Пьера Безухова, одного из героев романа Льва Толстого «Война и мир». Будучи молодым дворянином Пьер за несколько лет из ничем не примечательного барчонка превратился в самую обсуждаемую в свете особу, опробовал себя в роли хозяина имения, вступил в масонскую ложу и даже пережил французский плен, в финале произведения найдя себя в семейной жизни. Ни это ли истинный поиск духовного пути, воспитание характера? Чтобы обрести себя порой надо пережить немыслимые испытания, столкнуться с потерями и горем, дабы душа оказалась готова посвятить себя всему миру.

А как не вспомнить полные мудрости слова советского педагога-новатора Василия Сухомлинского, оставившего нам в наследство великие строчки, над которыми человечеству стоило бы серьёзно задуматься: «Духовная пустота делает безликой внешность человека». Если человек не вышел на свой духовный путь, он не сможет любить мир, как ему полагается, всей душой, потому что эта душа будет чернеть от несчастья, зависти, унижений и пустоты, уничтожая даже внешние признаки причастности к людскому роду. Мы начинаемся именно с души и нет ничего важнее, чем обеспечение её высокими, правильными мыслями и идеалами.

В завершении хотелось бы поднять из забытья одну из прекраснейших японский поговорок, говорящих о том, насколько сильно проигрывает спокойная жизнь настоящей: «Некоторым людям нравится делать из жизни сад и ходить только по его дорожкам».

Исходный текст
— Вы очень хороший человек, Николай Степаныч, — говорит она. — Вы редкий экземпляр, и нет такого актера, который сумел бы сыграть вас. Меня или, например, Михаила Федорыча сыграет даже плохой актер, а вас никто. И я вам завидую, страшно завидую! Ведь что я изображаю из себя? Что? Она минуту думает и спрашивает меня: — Николай Степаныч, ведь я отрицательное явление? Да? — Да, — отвечаю я. — Гм... Что же мне делать? Что ответить ей? Легко сказать «трудись», или «раздай свое имущество бедным», или «познай самого себя», и потому, что это легко сказать, я не знаю, что ответить. Мои товарищи, терапевты, когда учат лечить, советуют «индивидуализировать каждый отдельный случай». Нужно послушаться этого совета, чтобы убедиться, что средства, рекомендуемые в учебниках за самые лучшие и вполне пригодные для шаблона, оказываются совершенно негодными в отдельных случаях. То же самое и в нравственных недугах. Но ответить что-нибудь нужно, и я говорю: — У тебя, мой друг, слишком много свободного времени. Тебе необходимо заняться чем-нибудь. В самом деле, отчего бы тебе опять не поступить в актрисы, если есть призвание? — Не могу. — Тон и манера у тебя таковы, как будто ты жертва. Это мне не нравится, друг мой. Сама ты виновата. Вспомни, ты начала с того, что рассердилась на людей и на порядки, но ничего не сделала, чтобы те и другие стали лучше. Ты не боролась со злом, а утомилась, и ты жертва не борьбы, а своего бессилия. Ну, конечно, тогда ты была молода, неопытна, теперь же всё может пойти иначе. Право, поступай! Будешь ты трудиться, служить святому искусству... — Не лукавьте, Николай Степаныч, — перебивает меня Катя. — Давайте раз навсегда условимся: будем говорить об актерах, об актрисах, писателях, но оставим в покое искусство. Вы прекрасный, редкий человек, но не настолько понимаете искусство, чтобы по совести считать его святым. К искусству у вас нет ни чутья, ни слуха. Всю жизнь вы были заняты, и вам некогда было приобретать это чутье. — Ты все-таки не ответила мне: отчего ты не хочешь идти в актрисы? — Николай Степаныч, это, наконец, жестоко! — вскрикивает она и вдруг вся краснеет. — Вам хочется, чтобы я вслух сказала правду? Извольте, если это... это вам нравится! Таланта у меня нет! Таланта нет и... и много самолюбия! Вот! Сделав такое признание, она отворачивает от меня лицо и, чтобы скрыть дрожь в руках, сильно дергает за вожжи.