(1) ? Мне в Борисоглебский переулок, – сообщила я молодому таксисту, – дом-музей Марины Цветаевой.
(2) Парень включил навигатор, стал всматриваться в карту маршрута.
(3) ? Там она и жила с семьёй, – добавила я задумчиво скорее самой себе.
(4) ? Кто жил? – переспросил он через минуту.
(5) ? Цветаева, поэт, знаете?
(6) Он улыбнулся:
(7) ? Не-а.
(8) Такого ответа я никак не ожидала.
(9) В принципе, размышляла я, уставившись в окно перед собой и изредка косясь на водителя, симпатичного и блондинистого, человеком можно быть хорошим... и не знать поэтов-писателей.
(10) Но мне вдруг стало любопытно, кто он и откуда: очень уж хотелось понять, почему имя Цветаевой (и, полагаю, многих других великих деятелей литературы) для него ничего не значит.
(11) Я решила порасспросить парня.
(12) Узнала, что ему 24 года, москвич в третьем поколении.
(13) Родители служащие, с высшим образованием.
(14) Да и сам он окончил что-то вроде специализированного колледжа.
(15) Как же он мог не слышать о Цветаевой?
(16) В общем, причины столь низкой осведомлённости в области поэзии так и остались для меня загадкой.
(17) Может, дело в качестве современного образования, а может, он сам не хотел ничего знать, считая стихи глупостью.
(18) И всё же я решила ему хоть какой-то ликбез устроить.
(19) Тут меня осенило.
(20) ? А песню в исполнении Аллы Пугачёвой слышали?
(21) «Мне нравится, что Вы больны не мной...»? – пропела я сиплым голосом.
(22) Парень заёрзал на сиденье:
(23) ? Знаю, а как же!
(24) Я чуть не подпрыгнула от радости:
(25) ? Ага!
(26) Так это стихи Марины Цветаевой! – и процитировала ещё строчки.
(27) ? Здорово! – протянул он с удовольствием.
(28) На прощание на клочке бумажки из его бардачка я написала, кроме Цветаевой, ещё несколько незнакомых ему имён: Мандельштама, Пастернака, Бродского.
(29) Кто знает: вдруг он заинтересуется и хотя бы немного прочтёт о них.
(30) Он старательно, как первоклассник, повторил каждое слово вслед за мной, так что, может, и вправду запомнил.
(31) «Ух ты, вот это класс, – бормотал он при этом торопливо, – вот это класс!»
(32) И порулил дальше...
(33) Мероприятие в музее начиналось только через двадцать минут.
(34) Так что у меня ещё было время, и я огляделась вокруг.
(35) Прямо напротив, в маленьком сквере – памятник Марине Ивановне: сидячая фигура, склонённая голова с короткой стрижкой.
(36) Пройдя вдоль улицы и вернувшись обратно, я заметила, что к памятнику кто-то прилепился.
(37) В буквальном смысле.
(38) Девушка с распущенными волосами, в джинсах уткнулась в каменные ступни головой, обхватила широким жестом подол каменного платья, как ребёнок, прячась и прося прощения, и так застыла.
(39) Какой разговор вела с ней эта девушка?
(40) Или о чём-то просила?
(41) А может, горевала по её судьбе?
(42) Она стояла долго, потом оторвалась от глыбы и с какой-то счастливой улыбкой пошла прочь.
(43) На вид ей было года 22–24.
(44) Я не пыталась разгадать, кто она и откуда.
(45) Её порыв говорил сам за себя – умудрённая глубоким творческим опытом душа в совсем юном теле.
(46) Да, именно так, и думаю, что вряд ли кто-то станет возражать.
(47) Ведь умение ценить поэзию и её автора, понимать, чувствовать сердцем – это ли не душевная мудрость?
(48) Эх, вот как бывает, думала я, возвращаясь вечером домой: эти двое – представители одного поколения, ровесники, живут в одном городе.
(49) Но их миры – совершенно разные, с разными идеалами и ценностями.
(50) Хорошо, что я сказала ему напоследок: хоть впросак теперь не попадёт перед своей девушкой.
(51) Девушки любят поэзию...
(52) Кто знает, а вдруг они встретятся?