(1) Это было утром.
(2) Командир батальона Кошелев позвал к себе Семёна Школенко и объяснил, как всегда без долгих слов:
– «Языка» надо достать.
–
(3) Достану, – сказал Школенко.
(4) Он вернулся к себе в окоп, проверил автомат, повесил на пояс три диска, приготовил пять гранат, две простые и три противотанковые, положил их в сумку, потом огляделся и, подумав, взял припасённую в солдатском мешке медную проволочку и спрятал её в карман.
(5) Идти предстояло вдоль берега.
(6) После утреннего дождя земля ещё не просохла, и на тропке были хорошо видны уходившие в лес следы.
(7) Впереди были заросли.
(8) Школенко пополз через них налево; там виднелась яма, кругом неё рос бурьян.
(9) Из ямы, в просвете между кустами бурьяна, был виден стоявший совсем близко миномёт и на несколько шагов подальше – ручной пулемёт: один немец стоял у миномёта, а шестеро сидели, собравшись в кружок, и ели из котелков.
(10) Торопиться было незачем: цель была на виду.
(11) Он прочно упёрся левой рукой в дно ямы, вцепился в землю так, чтобы рука не скользнула, и, приподнявшись, швырнул гранату.
(12) Когда он увидел, что шестеро лежат неподвижно, а один, тот, который стоял у миномёта, продолжает стоять около него, удивлённо глядя на изуродованный осколком гранаты ствол, Школенко вскочил и, вплотную подойдя к немцу, не сводя с него глаз, знаками показал, чтоб тот отстегнул у себя парабеллум и бросил на землю, чтоб взвалил пулемёт на плечи.
(13) Немец послушно нагнулся и поднял пулемёт.
(14) Теперь у него были заняты обе руки.
(15) Так они и пошли обратно – впереди немец со взваленным на плечи пулемётом, сзади Школенко.
(16) На командный пункт батальона Школенко добрался только после полудня.
–
(17) Хорошо, – сказал командир полка, – одну задачу, – он кивнул на капитана Кошелева, – вы выполнили, теперь выполните мою: вы должны узнать, где стоят их остальные миномёты.
–
(18) Узнаю, – коротко сказал Школенко, – один пойду?
–
(19) Один, – сказал Кошелев.
(20) Школенко посидел примерно с полчаса, вскинул автомат и, уже не добавляя гранат, снова пошёл в ту сторону, что и утром.
(21) Теперь он взял правее деревни и ближе к реке, прячась в росших по обочинам дороги кустах.
(22) Идти пришлось по длинной лощине, пробираясь сквозь густой, царапавший руки и лицо орешник, через мелколесье.
(23) Возле большого куста были хорошо видны три миномёта, стоявшие в балке.
(24) Школенко лёг плашмя и вытащил бумагу, на которой он заранее решил начертить для точности, где именно стоят миномёты.
(25) Но в ту секунду, когда он принял это решение, семеро немцев, стоявших у миномётов, подошли друг к другу и сели у ближнего к Школенко миномёта, всего в восьми метрах от него.
(26) Решение родилось мгновенно, может быть, так мгновенно оттого, что только сегодня, в точно такой же обстановке, ему уже один раз повезло.
(27) Взрыв был очень сильным, и немцы лежали убитые.
(28) Неожиданно в двух десятках шагов от него в кустах сильно зашуршало.
(29) Прижав к животу автомат, Школенко пустил туда длинную очередь веером, но из кустов вместо немцев выскочил его хороший знакомый Сатаров, боец 2-го батальона, несколько дней тому назад взятый в плен.
(30) Вслед за ним из кустов вышли ещё шестнадцать человек.
(31) Трое были окровавлены, одного из них поддерживали на руках.
–
(32) Ты стрелял? – спросил Сатаров. –
(33) Вот, поранил их, – показал Сатаров рукой на окровавленных людей. –
(34) А где же все?
–
(35) А я один, – ответил Школенко. –
(36) А вы тут что?
–
(37) Мы могилу себе рыли, – сказал Сатаров, – нас двое автоматчиков стерегли, они, как услышали взрыв, убежали.
(38) А ты, значит, один?
–
(39) Один, – повторил Школенко и посмотрел на миномёты. –
(40) Скорее миномёты берите, сейчас к своим пойдём.
(41) Он шёл сзади вырученных им из плена и видел окровавленные тела раненых, и горькое выражение появлялось на его лице.
(42) Через полтора часа они дошли до батальона.
(43) Школенко отрапортовал и, выслушав благодарность капитана, отошёл на пять шагов и ничком лёг на землю.
(44) Усталость сразу навалилась на него: открытыми глазами он смотрел на травинки, росшие около, и казалось странным, что он вот живёт, и кругом растёт трава, и всё кругом такое же, как было.
По Симонову К. М.