(1) Вот уже три года, как его незаслуженно оклеветали и лишили работы, Иван Семенюта живёт дикой, болезненной и страшной жизнью.
(2) Он ютится в полутёмном подвале, где снимает самый сырой и холодный угол.
(3) Чем существует Семенюта, ? он и сам не скажет.
(4) Он не брит, не стрижен, волосы торчат у него на голове, точно взъерошенное сено, бледное лицо опухло нездоровой подвальной одутловатостью, сапоги просят каши.
(5) Но есть четыре дня в году, когда он старается встряхнуться и изменить свой запущенный вид.
(6) Это на Новый год, на Пасху, на Троицу и на тринадцатое августа.
(7) Накануне этих дней он путём многих усилий и унижений достаёт пятнадцать копеек ? пять копеек на баню, пять на цирюльника и пять копеек на плитку шоколада или на апельсин.
(8) И вот, начистив до зеркального блеска сапоги, замазав в них дыры чернилами, тщательно обрезав снизу брюк бахрому, надев бумажный воротничок с манишкой и красный галстук, которые обыкновенно хранятся у него целый год завёрнутыми в газетную бумагу, Семенюта тянется через весь город во вдовий дом с визитом к матери.
(9) Обыкновенно он норовит попасть к вечеру, когда не так заметны недостатки его костюма.
(10) Мать, завидев родного сына, быстро встаёт, подымая очки на лоб.
(11) Клубок шерсти падает на пол и катится, распутывая петли вязанья.
?
(12) Ванёчек!
(13) Милый!
(14) Ждала, ждала, думала, так и не дождусь моего ясного сокола.
(15) Вид у тебя неважный, Ванёк, ? говорит старушка и сухой жёсткой рукой гладит руку сына, лежащую на столе. ?
(16) Побледнел ты, усталый какой-то.
?
(17) Что поделаешь, маман!
(18) Служба.
(19) Я теперь, можно сказать, на виду.
(20) Мелкая сошка, а вся канцелярия на мне.
(21) Работаю как вол.
(22) Согласитесь, маман, надо же карьеру делать? – и вручает ей апельсин.
?
(23) Не утомляйся уж очень-то, Ванюша.
?
(24) Ничего, маман, я двужильный.
(25) Зато на Пасху получу коллежского, и прибавку, и наградные.
(26) И тогда кончено ваше здешнее прозябание.
(27) Сниму квартирку и перевезу вас к себе.
(28) И будет у нас не житьё, а рай.
(29) Я на службу, вы ? хозяйка.
(30) Этот робкий, забитый жизнью человек всегда во время коротких и редких визитов к матери держится развязного, независимого тона, бессознательно подражая тем светским «прикомандированным» шалопаям, которых он в прежнее время видел в канцелярии.
(31) Отсюда и дурацкое слово «маман».
(32) Он всегда звал мать и теперь мысленно называет «мамой», «мамусенькой», «мамочкой», и всегда на «ты».
(33) Семенюта призывает на помощь всё своё вдохновение и начинает врать развязно и небрежно.
(34) Правда, иногда он противоречит тому, что говорил в прошлый визит.
(35) Всё равно, он этого не замечает.
(36) Замечает мать, но она молчит.
(37) Только её старческие глаза становятся всё печальнее и пытливее.
(38) Служба идёт прекрасно.
(39) Начальство ценит Семенюту, товарищи любят...
(40) И он говорит, говорит без конца, разжигаясь собственной фантазией, а мать смотрит на него, заворожённая волшебной сказкой.
(41) Наступает время, когда надо уходить.
(42) Мать хочет проводить сына в переднюю, но он отклоняет эту любезность.
?
(43) Ну, что, в самом деле, маман.
(44) Дальние проводы ? лишние слёзы.
(45) И простудитесь ещё, чего доброго.
(46) Берегите себя!
(47) …Когда же судьба покажет Семенюте не свирепое, а милостивое лицо?
(48) И покажет ли?
(49) Я думаю ? да.
(50) И будет жить Семенюта вместе со своей мамашей ещё очень долго, будет с ней жить в тихом, скромном и тёплом уюте.
(51) Но никогда старушка не намекнёт на то, что она знала о его обмане, а он никогда не проговорится о том, что он знал, что она знает.
(52) Это острое место всегда будет осторожно обходиться.
(53) Святая ложь ? это такой трепетный и стыдливый цветок, который увядает от прикосновения.
По Куприну А. И.