(1) На Ленинградском шоссе, невдалеке от поворота на «Шереметьево», взгляд вдруг выхватил на рекламном щите сурово-требовательное лицо воина с красной звёздочкой на каске: «Ты записался добровольцем?»
(2) Такое знакомое лицо, внезапно опрокидывающее тебя в военное лихолетье, когда плакаты, зовущие в бой, были такой же приметой дня, как сегодня соблазняющая на красивую жизнь реклама.
(3) Это и была реклама... дома отдыха!
(4) Суровый боец звал... «в поход на русские бани и сауны».
(5) Ну и ну...
(6) — Да это просто прикол такой, — не разделил моего недоумения молодой коллега. — Юмор.
(7) Дохихикались...
(8) Вы обратили внимание на это всемирное хихиканье, на этот утробный юмор, ёрничанье, глумливую усмешку, становящиеся стилем жизни?
(9) Но есть же, должны быть события, понятия, чувства, не подвластные упражнениям в остроумии!
(10) Не успела прийти в себя от оскорбительной безвкусицы, как снова на дороге военный плакат.
(11) Знаменитая скорбно-суровая женщина в алом: «Родина-мать зовёт!»
(12) Не на чёрные штыки, грозно поднимающиеся у неё за спиной, зовёт, нет.
(13) Зoв продолжен ныне так: «Родина-мать зовёт отдыхать».
(14) Таков слоган дня, оказывается.
(15) А вместо военной присяги у неё в руке... «путёвка: ночной клуб, ресторан, русские бани».
(16) Самое время поёрничать над военной присягой?
(17) А Родине-матери звать в ночной клуб?
(18) Было время натужного пафоса, лицемерно-декларативной патриотичности, когда искренность, честность сопротивлялись употреблению святых слов всуе.
(19) Как говорил старый бакенщик Паустовского: «Всё кричите: «Родина, Родина! А вот она, Родина, — за стогами».
(20) Но это не снижение, а приближение к нам дорогого понятия.
(21) Военные плакаты, превращённые в рекламу, хотели или не хотели того её создатели, рассчитаны именно на снижение.
(22) Но Родина — дом человека.
(23) А не дом циника всё же.
(24) Как смотрит на эти плакаты-рекламы тот, не плакатный, настоящий доброволец, что, израненный, больной, дожил до сегодняшнего дня?
(25) И дожил не в хоромах?
(26) Впрочем, вряд ли наши ветераны ездят по дороге в аэропорт, ворота страны, которую они исходили своими ногами в войну.
(27) И уж никак не могут интересоваться ветераны домом отдыха, где плата за день стоит их полумесячной пенсии.
(28) Тогда зачем дорогие понятия — снова всуе?
(29) Прямо напротив плакатов, через дорогу, — знаменитые «ежи».
(30) Последняя линия обороны.
(31) 3десь все воины, отвечая на зов Родины-матери, не пропустили врага.
(32) И погибли.
(33) Не хочется впадать в пафос, говорить громкие слова «кощунство», «исторический нигилизм», но превращать эпос, каким была Великая Отечественная, в анекдот — как ещё назвать, подскажите?
По Руденко И.