(1) С детства не слышала отлетающих журавлей.
(2) Сейчас предо мной оголенные, в побуревшем от непогоды жнивье равнины, так похожие на родные.
(3) Я сижу у самой воды, у холодного, в мелкой волне, заросшего деревьями озера.
(4) Плакучие ивы еще ярко-зеленые, а ракиты седые, как будто в дыму, словно тронуты инеем.
(5) И в листве лип и кленов и белых, серебристых тополей уже кое-где да мелькнет желтизна ранней осени.
(6) Тишина, солнцепек, растворение в этом пахнущем вялой травой, рыбьей слизью и палыми листьями удивительном воздухе, в затишке, где безветрие возвращает тебя снова в жаркое лето.
(7) И вдруг что-то тревожное, непонятное, трубным голосом с неба, чей-то зов, чуть скрипучий, картавый, тоскливый. - Журавли!
(8) Смотри скорей, журавли!
(9) Они вышли, как самолеты, из-за купы деревьев классическим треугольником, держа курс строго на юг, и скрылись за дамбой, обросшей ракитником.
(10) Спустя полчаса зов раздался опять и опять.
(11) Теперь журавли шли цепочкой на запад; лишь вожак, вырываясь, летел чуть-чуть впереди, как бы с силой вытягивая непослушных ведомых опять в треугольник, всю черную эту ниточку, но так и не вытянув ее. - Вон еще журавли! - кричат мне товарищи.
(12) Но мне кажется, это все те же, уже пролетавшие раз над нами.
(13) Просто птицы прощаются с озером, с рощами, с заросшими пыреем и полынью долинками и оврагами, с полями в обломках стеблей кукурузы, с бездомно покинутыми на пашнях стогами соломы.
(14) Видно, взрослые журавли учат младших, подлетков, находить, возвращаясь весной, это озеро, островки на нем в соснах и елях, этот дом на холме, эти купы деревьев и все видимые с высоты, с любого захода приметные ориентиры - грустный птичий урок навигации.
(15) Может быть, при этом старшие им говорят: - Запомните, это ваша родина!
(16) Обязательно возвращайтесь в родные края, даже если не будет нас, взрослых!
(17) Пожалуйста, не забудьте дорогу сюда.
(18) Здесь мы любим друг друга, здесь рождаются наши дети, здесь мы умираем.
(19) Жаркий юг - это только лишь отдых, а жизнь наша здесь…
(20) Я завидую им, улетающим, потому что весной они обязательно снова вернутся сюда.
(21) А я?..
(22) Сумею ли я опять побывать здесь, на темной, зеленой реке, на этих прудах и озерах, взглянуть на березовые аллеи, уходящие в степь, на свекольные и ржаные поля?
(23) Я летаю теперь выше птиц, а оттуда, с немыслимой для журавля высоты, разве можно заметить мелькнувшую где-то внизу голубую подкову заливчика, где мы ловим плотвичек и раков, эти серые, словно седые, ракиты, эти рыжие, опаленные солнцем дубы?!
(24) Я люблю бывать каждый раз в каком-нибудь новом краю, в незнакомом мне месте, видеть горы, моря, и красивые города, и красивых людей, люблю слушать красивые, полные скрытого смысла, лукавые речи…
(25) А здесь что услышишь?
(26) Лишь "цоб" да "цобе"?
(27) Что увидишь?
(28) Вот этих летящих с севера на юг, а затем еще раз, как бы ровным крестом, поперек, с востока на запад, расстающихся со мной, улетающих журавлей?
(29) Так мало, так мало!
(30) Так мало, что хочется непременно вернуться - и постигнуть: а чего же здесь много?
(31) Отчего вот за эту неяркую, небогатую землю бились люди - до крови, до смерти - и с половцами, и с татарами, и с поляками, и со шведами, и с немецкими фашистами?
(32) Значит, что-то их привлекало на этой земле, моих предков, поселившихся издревле здесь, возле серой реки?
(33) Я люблю эту землю.
(34) Научите меня, журавли, обязательно возвращаться!
(35) Может быть, я пойму непонятное, как и вы, угадаю.
По Кожуховой О. К.