Какие эмоции возникают, когда прощаешься с Родиной? Именно этим вопросом задаешься, читая текст О.К. Кожуховой.
В центре повествования мы видим девушку, с интересом наблюдающую за прощающимися с родным озером птицами. Думая о отлетающих журавлях, героиня представляет грустный «урок навигации», когда младших представителей стаи учат находить родные сердцу места. Автор испытывает счастье, размышляя о «наставлениях» более опытных птиц, мечтающих о возвращении на Родину несмотря ни на что.
Главная героиня с тоской ловит себя на мысли об истинном счастье птиц, которые всегда находят дорогу домой. Девушка даже завидует им, ведь у нее нет возможности так часто приезжать домой. Да, она путешествует в новые и неизведанные ранее края, но чувство любви к своей Родине, тяга в знакомые с детства места не дают того наслаждения и счастья, которые испытываешь только дома. Автор текста через своего героя передает ту горечь, которая возникает при прощании с родными краями.
Таким образом, О.К. Кожухова убеждена, что, покидая близкие сердцу места, непременно ощущаешь тоску, замечая даже самые тонкие детали окружающего тебя пейзажа.
Я не могу не согласиться с мнением советской писательницы, ведь, прощаясь с Родиной, испытываешь горечь расставания с дорогими нам местами.
Многие поэты и писатели были близки к теме тоски по родным просторам. Так, в произведении К.Г. Паустовского «Акварельные краски» мы видим художника, у которого чувство связи с Родиной возникло после визита к своему другу и коллеге. Наблюдая за природой, мужчине становится необычайно обидно, видя улетающих на юг журавлей. Для его чуткой натуры это было равносильно предательству. Однако второй приступ горечи и обиды за родные земли главный герой испытал, когда хозяину дома пришлось уезжать. Именно это стало еще одной изменой и предательством, по мнению главного героя. Мужчина искренне не понимал, как можно расстаться с родным краем.
Помимо этого, в жизни многих писателей тоска по Родине играла важную роль как в жизни, так и в творчестве. Таким мы можем назвать и Сергея Есенина, ведь именно его всегда тянуло на свою малую родину. Находясь в Москве, известный поэт всегда думал о своем доме, о родных просторах, которые были для него источником вдохновения. Даже находясь за границей родного государства, Есенин не мог без мыслей о родимом крае, который всегда притягивал его. Для поэта село Константиново навсегда осталось тем местом, куда хочется возвращаться вновь и вновь.
Итак, данные аргументы убеждают нас, что прощание с родными краями навсегда оставляет в памяти грустные, но в то же время сладостные мысли и воспоминания о доме, куда всегда хочется вернуться, где тебя всегда любят и ждут.
С детства не слышала отлетающих журавлей. Сейчас предо мной оголенные, в побуревшем от непогоды жнивье равнины, так похожие на родные. Я сижу у самой воды, у холодного, в мелкой волне, заросшего деревьями озера. Плакучие ивы еще ярко-зеленые, а ракиты седые, как будто в дыму, словно тронуты инеем. И в листве лип и кленов и белых, серебристых тополей уже кое-где да мелькнет желтизна ранней осени. Тишина, солнцепек, растворение в этом пахнущем вялой травой, рыбьей слизью и палыми листьями удивительном воздухе, в затишке, где безветрие возвращает тебя снова в жаркое лето. И вдруг что-то тревожное, непонятное, трубным голосом с неба, чей-то зов, чуть скрипучий, картавый, тоскливый. - Журавли! Смотри скорей, журавли! Они вышли, как самолеты, из-за купы деревьев классическим треугольником, держа курс строго на юг, и скрылись за дамбой, обросшей ракитником. Спустя полчаса зов раздался опять и опять. Теперь журавли шли цепочкой на запад; лишь вожак, вырываясь, летел чуть-чуть впереди, как бы с силой вытягивая непослушных ведомых опять в треугольник, всю черную эту ниточку, но так и не вытянув ее. - Вон еще журавли! - кричат мне товарищи. Но мне кажется, это все те же, уже пролетавшие раз над нами. Просто птицы прощаются с озером, с рощами, с заросшими пыреем и полынью долинками и оврагами, с полями в обломках стеблей кукурузы, с бездомно покинутыми на пашнях стогами соломы. Видно, взрослые журавли учат младших, подлетков, находить, возвращаясь весной, это озеро, островки на нем в соснах и елях, этот дом на холме, эти купы деревьев и все видимые с высоты, с любого захода приметные ориентиры - грустный птичий урок навигации. Может быть, при этом старшие им говорят: - Запомните, это ваша родина! Обязательно возвращайтесь в родные края, даже если не будет нас, взрослых! Пожалуйста, не забудьте дорогу сюда. Здесь мы любим друг друга, здесь рождаются наши дети, здесь мы умираем. Жаркий юг - это только лишь отдых, а жизнь наша здесь… Я завидую им, улетающим, потому что весной они обязательно снова вернутся сюда. А я?.. Сумею ли я опять побывать здесь, на темной, зеленой реке, на этих прудах и озерах, взглянуть на березовые аллеи, уходящие в степь, на свекольные и ржаные поля? Я летаю теперь выше птиц, а оттуда, с немыслимой для журавля высоты, разве можно заметить мелькнувшую где-то внизу голубую подкову заливчика, где мы ловим плотвичек и раков, эти серые, словно седые, ракиты, эти рыжие, опаленные солнцем дубы?! Я люблю бывать каждый раз в каком-нибудь новом краю, в незнакомом мне месте, видеть горы, моря, и красивые города, и красивых людей, люблю слушать красивые, полные скрытого смысла, лукавые речи… А здесь что услышишь? Лишь "цоб" да "цобе"? Что увидишь? Вот этих летящих с севера на юг, а затем еще раз, как бы ровным крестом, поперек, с востока на запад, расстающихся со мной, улетающих журавлей? Так мало, так мало! Так мало, что хочется непременно вернуться - и постигнуть: а чего же здесь много? Отчего вот за эту неяркую, небогатую землю бились люди - до крови, до смерти - и с половцами, и с татарами, и с поляками, и со шведами, и с немецкими фашистами? Значит, что-то их привлекало на этой земле, моих предков, поселившихся издревле здесь, возле серой реки? Я люблю эту землю. Научите меня, журавли, обязательно возвращаться! Может быть, я пойму непонятное, как и вы, угадаю.