(1) Я пришёл со двора после футбола усталый и грязный.
(2) — Я, мама, сейчас быка съесть могу.
(3) Она улыбнулась, вышла и через секунду вернулась с тарелкой в руках.
(4) Это была лапша.
(5) Молочная.
(6) Вся в пенках:
— Я не буду!
(7) Там пенки!
(8) И тут вошёл папа.
(9) Он посмотрел на нас и сказал:
— Заелся ты, братец, вот что! — и обернулся к маме.
(10) — Возьми у него лапшу, а то мне просто противно!
(11) Он сел на стул и стал смотреть на меня.
(12) Отец ничего не говорил, а только вот так смотрел — по-чужому.
(13) Он долго молчал, а потом сказал и как будто не мне и не маме, а кому-то, кто его друг:
— Нет, я, наверно, никогда не забуду эту ужасную осень, как невесело, неуютно тогда было в Москве...
(14) Война, фашисты рвутся к городу.
(15) Холодно, голодно, взрослые все ходят нахмуренные, радио слушают ежечасно...
(16) Мне тогда лет одиннадцать-двенадцать было, и, главное, я тогда очень быстро рос, и мне всё время ужасно есть хотелось.
(17) Я всегда просил хлеба у родителей, но у них не было лишнего, и они мне отдавали свой, а мне и этого не хватало.
(18) И я ложился спать голодный, и во сне видел хлеб.
(19) И вот однажды иду я по маленькому переулку и вижу: стоит здоровенный грузовик, доверху заваленный арбузами.
(20) Я даже не знаю, как они в Москву попали.
(21) Наверно, их привезли, чтобы по карточкам выдавать.
(22) И наверху в машине стоит дядька, худой такой, небритый.
(23) И вот он берёт арбуз и кидает его своему товарищу, а тот — продавщице, а та — ещё кому-то четвёртому...
(24) И у них это ловко так цепочкой получается: арбуз катится по конвейеру от машины до магазина.
(25) Я долго стоял и на них смотрел, и дядька, который очень худой, тоже на меня смотрел и всё улыбался мне.
(26) Но потом я устал стоять и уже хотел было идти домой, как вдруг кто-то в их цепочке ошибся: загляделся или просто промахнулся и..
(27) Тяжеленный арбузище вдруг упал на мостовую.
(28) Прямо рядом со мной.
(29) Он треснул как-то криво, была видна белоснежная тонкая корка, а за ней такая багровая, красная мякоть с сахарными прожилками и косо поставленными косточками, как будто лукавые глазки арбуза смотрели на меня и улыбались из серёдки.
(30) И вот тут, когда я увидел эту чудесную мякоть и брызги арбузного сока и когда я почуял этот запах, такой свежий и сильный, только тут я понял, как мне хочется есть.
(31) Но я отвернулся и пошёл домой.
(32) Не успел я отойти, вдруг слышу — зовут: «Мальчик, мальчик!».
(33) Я оглянулся, а ко мне бежит улыбчивый рабочий, и у него в руках разбитый арбуз.
(34) Он говорит: «На-ка, милый, арбуз, тащи, дома поешь!».
(35) И я не успел оглянуться, а он уже сунул мне арбуз и бежит дальше разгружать.
(36) Я обнял арбуз и еле доволок его до дому, позвал своего дружка Вальку, и мы с ним оба слопали этот громадный арбуз.
(37) Ах, что это была за вкуснота!
(38) Папа отвернулся и стал смотреть в окно.
(39) — А потом ещё хуже завернула осень, — сказал он, — стало совсем холодно, с неба сыпал зимний, сухой и меленький снег, и его тут же сдувало острым ветром.
(40) Воды у нас стало совсем мало, и фашисты всё шли и шли к Москве, и я всё время был голодный.
(41) И теперь мне снился не только хлеб.
(42) Мне ещё снились арбузы.
(43) Однажды утром я увидел, что у меня совсем уже нет живота, он просто как будто прилип к позвоночнику, и я уже ни о чём не мог думать, кроме еды.
(44) И я позвал Вальку и сказал ему: «Пойдём, Валька, сходим в тот арбузный переулок, может быть, там опять арбузы разгружают, и, может быть, опять один упадёт, и, может быть, нам его опять подарят».
(45) Мы закутались с ним в какие-то бабушкины платки, потому что холодюга был страшный, и пошли в арбузный переулок.
(46) На улице был серый день, людей было мало.
(47) В арбузном переулке и вовсе никого не было, и мы стали напротив магазинных дверей и ждём, когда же придёт грузовик с арбузами.
(48) И уже стало темнеть, а он всё не приезжал.
(49) Мы пошли с Валькой домой.
(50) А назавтра снова пошли в переулок и снова напрасно.
(51) Мы каждый день так ходили и ждали, но грузовик не приехал...
(52) Папа замолчал.
(53) Он смотрел в окно, и глаза у него были такие, как будто он видит что-то такое, чего ни я, ни мама не видим.
(54) Мама подошла к нему, но папа сразу встал и вышел из комнаты.
(55) Я сидел и тоже смотрел в окно, куда смотрел папа, и мне показалось, что я вижу папу и его товарища, как они дрогнут и ждут.
(56) Ветер по ним бьёт, и снег тоже, а они мёрзнут, и ждут, и ждут, и ждут...
(57) И мне от этого просто жутко сделалось, и я вцепился в свою тарелку и быстро, ложка за ложкой, выхлебал её всю.
(По В.? Ю.?Драгунскому)