(1)На Святой неделе Лаптевы были в училище живописи на картинной выставке. (2)Отправились они туда всем домом, по-московски, взявши с собой обеих девочек, гувернантку и Костю. (3)Лаптев знал фамилии всех известных художников и не пропускал ни одной выставки. (4)Иногда летом на даче он сам писал красками пейзажи, и ему казалось, что у него много вкуса и что если б он учился, то из него, пожалуй, вышел бы хороший художник. (5)Заграницей он заходил иногда к антиквариям и с видом знатока осматривал древности и высказывал своё мнение, покупал какую-нибудь вещь, антикварий брал с него, сколько хотел, и купленная вещь лежала потом, забитая в ящик, в каретном сарае, пока не исчезала неизвестно куда. (6)Или, зайдя в эстампный магазин, он долго и внимательно осматривал картины, бронзу, делал разные замечания и вдруг покупал какую-нибудь лубочную рамочку или коробку дрянной бумаги. (7)Дома у него были картины всё больших размеров, но плохие; хорошие же были дурно повешены. (8)Случалось ему не раз платить дорого за вещи, которые потом оказывались грубою подделкой. (9)И замечательно, что, робкий вообще в жизни, он был чрезвычайно смел и самоуверен на картинных выставках. (10)Отчего?
(11)Юлия Сергеевна смотрела на картины, как муж, в кулак или бинокль и удивлялась, что люди на картинах как живые, а деревья как настоящие; но она не понимала, ей казалось, что на выставке много картин одинаковых и что вся цель искусства именно в том, чтобы на картинах, когда смотришь на них в кулак, люди и предметы выделялись, как настоящие.
(12)— Это лес Шишкина, — объяснял ей муж. (13)— Всегда он пишет одно и то же... (14)А вот обрати внимание: такого лилового снега никогда не бывает... (15)А у этого мальчика левая рука короче правой.
(16)Когда все утомились и Лаптев пошёл отыскивать Костю, чтобы ехать домой, Юлия остановилась перед небольшим пейзажем и смотрела на него равнодушно. (17)На переднем плане речка, через неё бревенчатый мостик, на том берегу тропинка, исчезающая в тёмной траве, поле, потом справа кусочек леса, около него костёр: должно быть, ночное стерегут. (18)А вдали догорает вечерняя заря.
(19)Юлия вообразила, как она сама идёт по мостику, потом тропинкой, всё дальше и дальше, а кругом тихо, кричат сонные дергачи, вдали мигает огонь. (20)И почему-то вдруг ей стало казаться, что эти самые облачка, которые протянулись по красной части неба, и лес, и поле она видела уже давно и много раз, она почувствовала себя одинокой, и захотелось ей идти, идти и идти по тропинке; и там, где была вечерняя заря; покоилось отражение чего-то неземного, вечного.
(21)— Как это хорошо написано! — проговорила она, удивляясь, что картина стала ей вдруг понятна. (22)— Посмотри, Алёша! (23)Замечаешь, как тут тихо?
(24)Она старалась объяснить, почему так нравится ей этот пейзаж, но ни муж, ни Костя не понимали её. (25)Она всё смотрела на пейзаж с грустною улыбкой, и то, что другие не находили в нём ничего особенного, волновало её; потом она начала снова ходить по залам и осматривать картины, хотела понять их, и уже ей не казалось, что на выставке много одинаковых картин. (26)Когда она, вернувшись домой, в первый раз за всё время обратила внимание на большую картину, висевшую в зале над роялем, то почувствовала к ней вражду и сказала:
(27)— Охота же иметь такие картины!
(28)И после того золотые карнизы, венецианские зеркала с цветами и картины вроде той, что висела над роялем, а также рассуждения мужа и Кости об искусстве уже возбуждали в ней чувство скуки и досады.
(По А. Чехову*)