(1)Месяца через три — уже у себя дома — я заболел скарлатиной. (2)Скарлатина была тяжелая. (3)Доктор Копп приходил каждый день и за каждые три визита получал два рубля — грандиозные деньги!
(4)К зиме мы совсем обнищали. (5)И мамина брошка из слоновой кости, и золотая браслетка с бонбончиками, и самовар, и медные кастрюли, и перламутровые круглые запонки, и даже чёрненькие Марусины часики — всё уплыло в ломбард. (6)Взамен мы получили зелёно-лиловые квитанции, красивые, приятно хрустящие, с какими-то гербами и узорами.
(7)И вот когда мама стояла однажды в ломбарде у стойки, держа в руках последнюю нашу роскошь — шкатулку из карельской берёзы, — она в очереди увидела вдруг Циндилиндера. (8)Циндилиндер засмеялся. (9)Под мышкой у него был востроносый турецкий кофейник причудливой формы, должно быть, похищенный летом у зазевавшихся дачников.
(10)— Уй, какая же вы стали сухая тараня! (11)— сказал он ей с любезной улыбкой, будто говорил комплимент.
(12)По маминому исхудалому лицу и по той ничтожной шкатулке, которую она принесла заложить, он увидел, что с нею беда. (13)Мама рассказала ему о моей скарлатине. (14)Он проводил маму до самых ворот, а вечером явился к нам, как давнишний приятель, и, ни слова не говоря, щедрым жестом положил перед мамой перевязанную верёвочкой аккуратную пачку рублёвок.
(15)— Спрячь сейчас же, — сказала мама, — или я позову Симоненко.
(16)Циндилиндер засмеялся:
(17)— Гы-гы. (18)Не позовёте. (19)Я знаю.
(20)Мама разгневалась и выгнала Циндилиндера вон. (21)Вскоре он явился опять, и как-то незаметно получилось, что он сделался у нас в семье своим человеком.
(22)Придёт в потёмках кошачьей походкой, ни с кем не здороваясь, проходит на кухню, берёт с табурета ведро и идёт за водой — наливать нашу опустелую бочку. (23)И теперь Циндилиндер сделался главным наполнителем бочки. (24)Рысью бегает он к далёкому «кранту» с нашим зелёным ведром, не делая ни одной передышки, и лишь тогда останавливается, когда не только бочка наполнена доверху, но и маленькая кадка в прихожей, и жестянка для кипячения белья (которая стоит на плите), и чёрное ведро, и даже лейка для поливания цветов.
(25)Вообще он как-то сразу вошёл во все хозяйственные интересы нашей семьи, и, когда по воскресным дням мама посылает его со мной на базар за селёдками, помидорами, баклажанами, грушами, «пшёнками» (то есть кукурузными початками), он так бешено торгуется из-за каждой копейки, что мне становится совестно, и я краснею перед базарными торговками.
(По К.И. Чуковскому*)
* Корней Иванович Чуковский (1882–1969) — русский советский поэт, публицист, литературный критик, переводчик и литературовед, детский писатель.