Текст И. Е. Репина посвящён одной из наиболее актуальных проблем современности: «Что приводит человека к отрицанию искусства?» Творчество и искусство играют важную роль в жизни каждого человека.
Позиция автора такова: отстранение от искусства — это особенно отстранение от себя самого. Искусство является прекрасным даром, полученным от Бога.
Илья Ефимович пишет о том, что Лев Николаевич отверг искусство, и в пример он привёл одного молодого художника, который бросил своё дело по причине того, что теперь отдаваться искусству просто безнравственно. Толстой считает, что наше равнодушие ко всем ужасам жизни стало вопиющим. Мы потеряли совесть в нашей несправедливости к окружающим нас меньшим братьям. Именно из-за безразличного отношения людей к проблемам современного мира многие стали отрицать искусство, ведь не видят в нём необходимости.
Продолжая рассказ, автор повествует о том, что, по мнению Льва Николаевича, в нашем серьёзном мире людям, которые творят искусство, преграждают путь, и они не в силах этому сопротивляться. Он сравнивает это с пахарем, которому преграждают дорогу и говорят не делать этого, чтобы пощадить червей. Молодые деятели искусства мечтают показать свой талант, воспользоваться им, чтобы создавать прекрасное, но им мешает общественность, и, в конечном счёте, они начинают отвергать то, что так приносило им удовольствие.
Оба примера, дополняя друг друга, показывают, что в нашем мире люди начинают отрицать искусство из-за того, что общество постепенно становится к нему безразлично, и деятели творчества понимают, что оно не является чем-то нужным и необходимым.
Я согласна с позицией автора, ведь искусство действительно является очень важной частью нашего существования, и его отрицание равносильно отрицанию самого себя. В подтверждение своей точки зрения приведу пример из произведения И. С. Тургенева «Отцы и дети». Главный герой, Евгений Базаров, являлся нигилистом, который отрицал всё, в том числе и искусство. По его мнению, оно не имеет самостоятельной ценности.
Отрицание им искусства произошло потому, что он вовсе не был с ним знаком и увлекался только наукой. Он не развивался всесторонне, не уделял внимание творчеству художников и поэтов, считал это ненужным, хотя на самом деле это было не так. Если бы Евгений заинтересовался творчеством, и он понял, насколько оно важно и необходимо в жизни каждого человека.
Таким образом, можно сделать вывод, что искусство действительно необходимо для человека, ведь оно помогает всестороннему развитию самого себя, а его отрицание является большой ошибкой для человека.
(5)Я хорошо знал только его портрет работы И. Н. Крамского и представлял себе до сих пор, что Лев Толстой очень своеобразный барин, граф, высокого роста, брюнет и не такой большеголовый… (6)А это странный человек, какой-то деятель по страсти, убеждённый проповедник, заговорил он глубоким, задушевным голосом… (7)Он чем-то потрясён, расстроен — в голосе его звучит трагическая нота, а из-под густых грозных бровей светятся фосфорическим блеском глаза строгого покаяния. (8)Мы сели к моему дубовому столу, и, казалось, он продолжал только развивать давно начатую им проповедь о вопиющем равнодушии нашем ко всем ужасам жизни.
(9)К ним так привыкли мы — не замечаем, сжились и продолжаем жить и преступно двигаемся по отвратительной дороге разврата; мы потеряли совесть в нашей несправедливости к окружающим нас меньшим братьям, так бессовестно нами порабощённым, и постоянно угнетаем их. (10)И чем больше он говорил, тем сильнее волновался и отпивал стаканом воду из графина. (11)На столе уже горела лампа, мрачное и таинственное предвестие дрожало в воздухе. (12)Казалось, мы накануне Страшного суда… (13)Было и ново, и жутко… (14)Когда он поднялся уходить, я попросил позволения проводить его до их квартиры, — четверть часа ходьбы. (15)Прощаясь, он предложил мне по вечерам, по окончании моей работы, заходить к ним для предобеденной прогулки, когда я буду свободен. (16)Эти прогулки продолжались почти ежедневно, пока Толстые жили в Москве, до отъезда в Ясную Поляну.
(17)По бесконечным бульварам Москвы мы заходили очень далеко, совсем не замечая расстояний: Лев Николаевич так увлекательно и так много говорил. (18)Его страстные и в высшей степени радикальные рассуждения взбудораживали меня до того; что я не мог после спать, голова шла кругом от его беспощадных приговоров отжившим формам жизни. (19)Но самое больное место для меня в его отрицаниях был вопрос об искусстве: он отвергал искусство. — (20)А я, — возражаю ему, — готов примкнуть к огромному большинству нашего образованного общества, которое ставит вам в упрёк ваше отстранение, от себя особенно, этого прекрасного дара божьего. — (21)Ах, этот упрёк! (22)Он похож на детские требования от няни: непременно рассказать ту самую сказку, что няня вчера рассказывала, — знаете? (23)Непременно эту, знакомую, — новой не надо. (24)Я знаю, один молодой художник бросил искусство: он нашёл, что теперь отдаваться искусству просто безнравственно. (25)Он пошёл в народные учителя. (26)Значительно запоздав к обеду, мы возвращались уже на конках.
(27)Непременно на империале, — так он любил. (28)В сумерках Москва зажигалась огнями; с нашей вышки интересно было наблюдать кипучий город в эти часы особенного движения и торопливости обывателей. (29)Кишел муравейник и тонул в темневшей глубине улиц. (30)Но я мысленно был далёк от этой обыденности, меня глодала совесть. — (31)Знаете, на что похоже ваше искусство и ваше пристрастие к нему? — сказал Лев Николаевич. — (32)Пахарю надо вспахать поле плугом глубоко, а ему тут кто-то заступает дорогу, показывает копошащихся в земле червяков и говорит: «Да пощадите же вы этих так хорошо устроившихся червячков, — ведь это варварство!» (33)Или ещё: «А неужели же вы не обойдёте тех красивеньких полевых цветков?!» (34)Вот ваше искусство для нашего серьёзного времени.
(По И.Е. Репину*)
* Илья Ефимович Репин (1844—1930) — великий русский художник-реалист, мастер портретного, исторического и бытового жанра.