В ушедшем году многое было в первый раз, как будто это самое начало жизни, — так начинает свой текст А. Чадаев, погружая читателя в мир воспоминаний о собственном детстве. Автор поднимает важную проблему: каким должно быть настоящее детство? Какие впечатления, занятия и ценности формируют подлинную личность, способную на интересную и осмысленную взрослую жизнь?
Позиция автора по данному вопросу раскрывается через его воспоминания. Чадаев описывает своё детство как период насыщенной, разнообразной деятельности. Он пишет: «Деревня, где я гну спину на бесконечной прополке картошки и сижу с удочкой у реки Олым. Сельская церковь, где я ночью читаю часы в стихаре при свете свечи. Дядькин сарай, где я учусь паять микросхемы на принесённом ему в починку телевизоре "Юность"». Этот перечень занятий, от тяжёлой работы до творческого досуга, показывает, что детство — это время активного освоения мира, время, когда ребёнок пробует себя в самых разных сферах, от физического труда до духовной практики. Такое разнообразие, по мнению автора, является основой для формирования многогранной личности.
Далее автор акцентирует внимание на важнейшем аспекте детства — стремлении к подлинности, а не к суррогатам. Он приводит яркий диалог: «Когда ещё в детсадовском возрасте одногруппнику его папа купил пластиковый игрушечный автомат, родители спросили меня, хотел бы я себе такой же. И я сказал, что нет, мне надо настоящий». Отказ от игрушки в пользу «настоящего» — это не просто каприз, а глубинная потребность в подлинном опыте. Смысловая связь между этими двумя примерами — дополнение. Первый пример показывает внешнюю, деятельностную сторону детства, его наполненность, а второй — внутренний стержень, моральный вектор, стремление к настоящему, которое превращает обычные занятия в осмысленный опыт.
Я полностью согласен с позицией автора. Настоящее детство — это не только время беззаботных игр, но и период интенсивного познания, поиска себя и своих истинных интересов. Оно закладывает основу для всей последующей жизни. Подтверждение этой мысли я нахожу в романе-эпопее Л.Н. Толстого «Война и мир». Вспомним сцены из жизни в Отрадном, когда юная Наташа Ростова, восхищённая красотой лунной ночи, восклицает, что так и хочется взлететь. Эта потребность в прекрасном, в настоящем чувстве, которое невозможно удержать в рамках обыденности, и есть то самое «настоящее» детство, о котором пишет Чадаев. Именно оно, это стремление к подлинности чувств и переживаний, впоследствии станет источником душевной силы и яркости героини Толстого.
Итак, настоящее детство, по мнению А. Чадаева и моему собственному убеждению, — это не просто отрезок времени, а насыщенный событиями и, главное, подлинными переживаниями процесс становления личности. Это время, когда человек учится трудиться, творить, размышлять и, что самое важное, отличать настоящее от поддельного, формируя тем самым нравственный фундамент на всю оставшуюся жизнь.
(1)В ушедшем году многое было в первый раз, как будто это самое начало жизни. (2)В последнее время мне оно часто снится, это самое начало — подростковые годы, те самые 12-15. (3)Деревня, где я гну спину на бесконечной прополке картошки и сижу с удочкой у реки Олым. (4)Сельская церковь, где я ночью читаю часы в стихаре при свете свечи. (5)Дядькин сарай, где я учусь паять микросхемы на принесённом ему в починку телевизоре "Юность". (6)Резаная рана ноги, которую мне зашивали в заводской поликлинике в посёлке кривой иглой без наркоза, а я смотрел и не понимал, почему у окружающих такие бледные лица. (7)Перестроечная Москва с её бесконечными митингами непонятно кого непонятно за что и пустыми полками магазинов. (8)Трамвайная остановка, на которой я при минус 30 грызу мороженое и жду трамвай, на котором надо ехать в школу. (9)Школьный поэтический театр, где моя эпизодическая роль в спектакле по Ахматовой сводилась к тому, чтобы, когда Алина своим высоким сопрано провозгласила: "тогда пришли враги и сказали нам" — выйти из-за кулисы в роли того самого врага, сделать страшное лицо и как можно более низким голосом заявить залу: "спойте нам песни сионские" — а потом снова высокий женский: "како воспоём песнь Господу нашему в стране чужой?". (10)Маленькая фотолаборатория в чулане, где я, вооружившись увеличителем, проявителями и фиксажами, с красной лампой творю магию проявки фотоснимков. (11)Самая первая "философская" статья в жизни, написанная для школьного журнала — точнее, напечатанная на печатной машинке: "Свобода выбора и свобода отказа". (12)И книги. (13)Много-много книг. (14)Я никогда потом столько не читал, сколько в эти начальные годы. (15)В дороге, в паузах между уроками, вечером перед сном с фонариком, в любые выходные. (16)Некоторые книги я перечитывал по три-четыре-пять раз, и в тетрадке писал свои впечатления от прочитанного, ещё и в порядке тренировки тайнописи кодируя записи собственноручно изобретённым двоичным шифром. (17)Труднее было найти тех, с кем прочитанное можно обсудить — родители были страшно заняты: на них свалилась та самая перестройка с её борьбой за выживание, а сверстников интересовало что угодно, кроме книг. (18)Мне тогда казалось, что, когда стану взрослым, таких людей будет в моём кругу общения гораздо больше — ох, как же я ошибался. (19)А ещё я хорошо помню свой тогдашний страх. (20)Что когда-нибудь через много лет мне будет около пятидесяти, я буду сидеть, смотреть в зеркало на своё постаревшее лицо и думать, что вот, столько было надежд на эту жизнь, а ничего в итоге не получилось, оказалась она самой обычной и даже скучной. (21)Сейчас, в сорок семь, уже точно можно сказать: не сбылось. (22)Она вышла очень даже интересной, причём с каждым годом всё более. (23)Есть что вспомнить, мягко говоря, причём про каждый из этапов. (24)Вот только вспоминать-то особо (и слава Богу, кстати!) и некогда: есть чем заняться в самом что ни на есть настоящем. (25)Настоящее — вот сейчас главное слово в моём словаре. (26)Во всех его значениях — от "теперешнее" до "подлинное". (27)Но так было и в детстве, совсем уже раннем: когда ещё в детсадовском возрасте одногруппнику его папа купил пластиковый игрушечный автомат, родители спросили меня, хотел бы я себе такой же. (28)И я сказал, что нет, мне надо настоящий. (29)"Кого убивать-то будешь?" — спросила бабушка. (30)Я сказал: никого, я буду людей защищать. (31)Помню, как хмыкнул папа — он-то у меня был совсем пацифист. (32)Сейчас у меня есть надежда, что мои читатели — те, кто на меня подписаны, кто пишет комментарии, даже кто заходит почитать время от времени — находят в моих текстах тоже что-то настоящее именно для себя. (33)И очень радостно, если так. (34)Меня часто критикуют за сумбурность, отрывочность, "несистемность" мысли — ну и нормально, блог тем и отличается от трактата или книги, что ты наскоро пишешь в него именно то, что думаешь в данный конкретный миг, в самом сыром виде. (35)Это уж потом — увеличитель, проявитель, фиксаж. (36)В моменте же главное — найти кадр и вовремя нажать на кнопку. (37)Стоп, снято.
(А. Чадаев)