Размышляя над текстом Антона Павловича Чехова, я прихожу к выводу, что автор затрагивает важную нравственную проблему: может ли стремление к личному счастью оправдать равнодушие к чужой беде? Писатель показывает, как эгоистичные мечты героев сталкиваются с реальной трагедией других людей, и это столкновение не может пройти бесследно для чуткой души.
Позиция автора заключается в том, что счастье, построенное на несчастье других, не может быть полноценным. Чехов осуждает чёрствость и самоуверенность Степы Ковалева, который ради приобретения имения не замечает боли семьи Михайловых, и показывает, как это переживает его жена Верочка, постепенно утрачивая радость от покупки.
Чтобы обосновать точку зрения писателя, обратимся к примерам из прочитанного текста. В начале рассказа молодожёны Ковалевы находятся в эйфории от поездки: «Они без умолку болтали, пели, без причины хохотали и дурачились до того, что в конце концов им стало совестно кучера». Этот пример иллюстрирует беззаботное, почти детское счастье героев, которые видят в будущем только «самые блестящие надежды» и воспринимают покупку имения как продолжение праздника жизни. Пояснение к этому примеру свидетельствует о том, что герои ещё не сталкивались с изнанкой жизни и их эгоцентричное восприятие мира не допускает мысли о чьих-то страданиях.
Однако во время осмотра имения Ковалевы сталкиваются с реальностью: они слышат женский плач, который доносится из дома. На вопрос Верочки: «Послушайте, кто это там плачет?» — Михайлов отвечает: «Это жена, бог с ней… …Не может видеть, как родное гнездо продают». А затем, оправдываясь, он добавляет: «Женщины, известно, слабый народ. Ей вот и родного гнезда жалко, и детей, и меня… и от прислуги совестно… Вы изволили сейчас там около пруда сказать, что то нужно сломать, то построить, а для нее это словно нож в сердце». Этот пример-иллюстрация показывает, что за казёнными фразами о рациональном хозяйстве стоит настоящая человеческая драма, которую Ковалев, в отличие от жены, не желает замечать. Он цинично заявляет: «Жалеть их даже не следует. Если с умом эксплоатировать это именье, ввести рациональное хозяйство… заняться скотоводством и прочее, то тут отлично можно прожить… А они, свиньи, ничего не делали…»
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере мы видим радостное, праздничное настроение героев, которые ещё не ощутили чужой боли. Во втором примере эта безоблачная радость сталкивается с реальным горем, и для Верочки это столкновение оказывается разрушительным. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что истинное счастье не может быть слепым: оно либо разделяется с другими, либо исчезает, натыкаясь на чужую беду.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, человек, стремящийся к счастью любой ценой, рискует потерять способность к состраданию. Например, в романе Фёдора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание» Раскольников, желая проверить свою теорию и стать «сверхчеловеком», ради личной выгоды (пусть и мнимой) убивает старуху-процентщицу. Однако это «счастье» оказывается иллюзорным: он не может вынести мук совести и в итоге приходит к раскаянию. Так же и Степа Ковалев, добившись покупки имения, не замечает, что его жена теряет покой. Подобная глухота к чужой боли обедняет душу и делает человека духовно ущербным.
Итак, история Ковалевых показывает, что стремление к собственному благополучию не должно заглушать голос сочувствия. Чуткость Верочки, её невыносимая скука после покупки напоминают нам, что истинное счастье невозможно без милосердия, а любая победа, одержанная за счёт других, оборачивается внутренней потерей.
(5)Для Ковалёвых, как потом они сами сознавались, это утро было счастливейшим в их медовом месяце, а стало быть и в жизни. (6)Они без умолку болтали, пели, без причины хохотали и дурачились до того, что в конце концов им стало совестно кучера. (7)Не только в настоящем, но даже впереди им улыбалось счастье: ехали они покупать имение — маленький, «поэтический уголок», о котором они мечтали с первого дня свадьбы. (8)Даль подавала обоим самые блестящие надежды.
(9)За смехом и разговорами они и не заметили, как проехали 18 вёрст. (10)Имение надворного советника Михайлова, которое они ехали осматривать, стояло на высоком, крутом берегу речки и пряталось за берёзовой рощицей… (11)Красная крыша едва виднелась из-за густой зелени, и весь глинистый берег был усажен молодыми деревцами.
(12)— А вид недурен! (13)— сказал Ковалёв, когда коляска переезжала на ту сторону бродом. (14)— Дом на горе, а у подножия горы река! (15)Чёрт знает как мило! (16)Только, знаешь, Верочка, лестница никуда не годится…
(17)Верочке тоже понравился вид. (18)Громко хохоча и гримасничая всем телом, она побежала вверх по лестнице, муж за ней, и оба они, растрёпанные, запыхавшиеся, вошли в рощу.
(19)Наконец из дома вышел маленький человечек с бритым старческим лицом и со взъерошенной причёской… (20)Он шаркнул своими рваными, шитыми золотом туфлями, кисло улыбнулся и уставил неподвижный взгляд на непрошеных гостей.
(21)— Г-н Михайлов? (22)— начал Ковалёв, приподнимая шляпу. (23)— Честь имею кланяться… (24)Мы вот с женой прочли публикацию земельного банка о продаже вашего имения и теперь приехали познакомиться с ним. (25)Быть может, купим… (26)Будьте любезны, покажите нам его.
(27)Михайлов ещё раз кисло улыбнулся, сконфузился и замигал глазами. (28)В замешательстве он ещё больше взъерошил свою причёску, и на бритом лице его появилось такое смешное выражение стыда и ошалелости, что Ковалёв и его Верочка переглянулись и не могли удержаться от улыбки.
(29)Михайлов, кисло улыбаясь и потирая руки, повёл гостей по другую сторону дома. (30)Ковалёв надел очки и с видом знатока-туриста, обозревающего достопримечательности, стал осматривать имение.
(31)Вдруг ясно и отчётливо послышался женский плач. (32)Ковалёвы оглянулись на дом, но в это самое время хлопнуло одно из окон, и за радужными стёклами только на мгновение мелькнули два больших заплаканных глаза. (33)Тот, кто плакал, видно, устыдился своего плача и, захлопнув окно, спрятался за занавеской.
(34)— Не желаете ли сад посмотреть и постройки? (35)— быстро заговорил Михайлов, морща своё и без того уж сморщенное лицо в кислую улыбку. (36)— Пойдёмте-с… (37)Самое главное ведь не дом, а… (38)а остальное…
(39)Во время осмотра скотного двора опять послышался плач.
(40)— Послушайте, кто это там плачет? (41)— спросила Верочка.
(42)Михайлов махнул рукой и отвернулся.
(43)— Странно, — пробормотала Верочка, когда всхлипывания обратились в нескончаемый истерический плач… (44)— Точно бьют кого или режут.
(45)— Это жена, бог с ней… (46)— проговорил Михайлов.
(47)— Чего же она плачет?
(48)— Слабая женщина-с! (49)Не может видеть, как родное гнездо продают.
(50)— Зачем же вы продаёте? (51)— спросила Верочка.
(52)— Не мы продаём, сударыня, а банк…
(53)— Странно, зачем же вы допускаете?
(54)Михайлов удивлённо покосился на розовое лицо Верочки и пожал плечами.
(55)— Проценты нужно платить… (56)— сказал он. (57)— 2100 рублей каждый год! (58)А где их взять? (59)Поневоле взвоешь.
(60)Проходя обратно мимо дома, Ковалёва видела в окнах стриженого гимназиста и двух девочек — детей Михайлова. (61)О чём думали дети, глядя на покупателей? (62)Верочка, вероятно, понимала их мысли… (63)Когда она садилась в коляску, чтобы ехать обратно домой, для неё уже потеряли всякую прелесть и свежее утро и мечты о поэтическом уголке.
(64)— Как всё это неприятно! (65)— сказала она мужу. (66)— Право, дать бы им 2100 рублей! (67)Пусть бы жили в своём имении.
(68)— Какая ты умная! (69)— засмеялся Ковалёв. (70)— Конечно, жаль их, но ведь они сами виноваты. (71)Кто им велел закладывать имение? (72)Зачем они его так запустили? (73)И жалеть их даже не следует. (74)Если с умом эксплуатировать это имение, ввести рациональное хозяйство… (75)заняться скотоводством и прочее, то тут отлично можно прожить… (76)А они, свиньи, ничего не делали… (77)Он, наверное, пьянчуга и картёжник, — видала его рожу? (78)— а она модница и мотовка. (79)Знаю я этих гусей!
(80)— Откуда же ты их знаешь, Стёпа?
(81)— Знаю! (82)Жалуется, что нечем проценты заплатить. (83)И как это, не понимаю, двух тысяч не найти? (84)Если ввести рациональное хозяйство… (85)удобрять землю и заняться скотоводством… (86)если вообще соображаться с климатическими и экономическими условиями, то и одной десятиной прожить можно!
(87)До самого дома болтал Стёпа, а жена слушала его и верила каждому слову, но прежнее настроение не возвращалось к ней. (88)Кислая улыбка Михайлова и два на мгновение мелькнувших заплаканных глаза не выходили из её головы. (89)Когда потом счастливый Стёпа два раза съездил на торги и на её приданое купил Михалково, ей стало невыносимо скучно… (90)Воображение её не переставало рисовать, как Михайлов с семейством садится в экипаж и с плачем выезжает из насиженного гнезда.
(91)Когда Ковалёвы перебрались в опустевшее Михалково, то первое, что бросилось в глаза Верочке, были следы, оставленные прежними жильцами: расписание уроков, написанное детской рукой, кукла без головы, синица, прилетавшая за подачкой, надпись на стене: «Наташа дура» и проч. (92)Многое нужно было окрасить, переклеить и сломать, чтобы забыть о чужой беде.
(По А.П. Чехову*)
* Антон Павлович Чехов (1860–1904) — русский писатель-прозаик и драматург, классик мировой литературы.