(1) В солнечный день я приехал в старинный посёлок Гусь-Железный полюбоваться на озеро, искупаться, поплавать в нём.
(2) Доехал до речки, поднялся на бугор, глянул и...
(3) О ужас!
(4) Нет озера.
(5) По широкой впадине, окаймлённой дальней опушкой бывшего прибрежного леса, текла, извиваясь, узкая, местами пересыхающая речушка.
(6) И старинной плотины, высокой, кирпичной, с чугунными шлюзами, в тёмных казематах которой, по преданию, разбойная братия чеканила фальшивые деньги, тоже не было.
(7) Шлюзы, регулировавшие сток, убрали, засыпали и затянуло озеро тиной да ряской.
(8) На месте этом проходила теперь обыкновенная дорожная насыпь; дорога делала крутой поворот, огибала белый двухэтажный барский дом, похожий на длинную казарму, заломанный чахлый парк и снова вырывалась на простор.
(9) Главный врач детского санатория, размещённого в барском доме, показал мне давние фотографии этого исчезнувшего озера, высокой кирпичной плотины, торговых рядов с доисторическими портиками, он водил по внутренним покоям огромного дома, заново перегороженного, приспособленного для иных надобностей.
(10) Переделка и ремонт когда-то выполнены были наспех: половицы скрипят и хлябают под ногами, двери перекошены, в оконные рамы задувает свежий ветерок.
–
(11) Сохранилась хоть одна комната от давнего времени? спросил я.–
(12) С полами, дверями и окнами?
–
(13) Полы, двери и прочее– всё порастащили.
(14) А вот стены и потолок сохранились в одном месте.
(15) Идёмте, покажу.
(16) Он ввёл меня в зал, кажется, в теперешнюю столовую, с белыми строгими пилястрами, с лепным потолком.
–
(17) Полы здесь были, говорят, из наборного паркета, двери из орехового дерева с бронзовой инкрустацией, люстра позолоченная висела.
–
(18) Жалко, – говорю,– что не сохранилось всё это.
–
(19) О чём жалеть?
(20) Архитектурной ценности этот дом не имеет,– сказал доктор.
(21) Я взглянул на него с удивлением.
(22) Не шутит ли?
(23) Нет, смотрит прямо в глаза, даже с каким-то вызовом.
(24) Задиристый хохолок на лысеющем лбу топорщится, как петушиный гребешок.
–
(25) Как не имеет ценности?– говорю.–
(26) Это ж дом!
(27) Большой, крепкий, красивый, полный когда-то дорогого убранства.
–
(28) Барские покои, и больше ничего.
(29) Таких в России тысячи.
–
(30) Так ведь и народу нашему пригодились бы такие покои.
–
(31) Людям нашим нужны другие ценности.
(32) Вы ещё храм пожалейте.
(33) Теперь это модно.
–
(34) А что, не жаль храма?
–
(35) И храм цены не имеет.
(36) Архитектура путаная.
(37) Специалисты приезжали, говорят – эклектика.
(38) Потом, правда, всё-таки восстановили храм этот.
–
(39) И парка не жаль?
–
(40) Парк – природа, и больше ничего.
(41) В одном месте убавилось, в другом прибавилось.
(42) В любую минуту его насадить можно.
(43) Мы стояли возле окна, внизу под нами раскинулся обширный посёлок.
–
(44) Смотрите,– говорю,– сколько домов.
(45) Приличные дома, большинство новых.
–
(46) Здесь живёт в основном торговый люд, кто чем торгует, работы хватает.
–
(47) Вот и хорошо,– говорю. –
(48) Увеличился посёлок за полвека?
–
(49) Увеличился.
–
(50) А теперь подумайте вот о чём: раньше, ну хоть ещё в тридцатые годы, здесь меньше жило народу, но успевали не только свои рабочие дела делать.
(51) Ещё и плотину чинили, озеро в берегах держали и парк обихаживали.
(52) А теперь что ж, времени на это не хватает или желания нет?
–
(53) А это, – говорит,– знакомый мотив.
(54) Это всё ваше писательское ворчание.
(55) Что озеро спустили – это вы заметили.
(56) Что над каждой крышей телевизионная тарелка поставлена - этого вы не замечаете.
(57) Спорить с ним трудно, почти невозможно: доводы ваши он не слушает, только глаза навострит, тряхнёт головой и чешет без запинки, как будто доклад читает…
–
(58) Есть писатели-патриоты.
(59) Их книги читают, фильмы по книжкам их смотрят наравне с футболом и хоккеем, потому что яркие, незабываемые образы.
(60) А есть писатели-ворчуны, которые всем недовольны.
(61) И всё им что-то надо.
(62) Вот одного такого лечили, а он нас же, медиков, опозорил в своём последнем сочинении.
(63) За что, спрашивается?
(64) Да, не раз вспомянешь в дальней дороге бессмертного писателя земли русской Николая Васильевича Гоголя: «Россия такая уж страна – стоит высмеять одного околоточного надзирателя, как вся полиция обидится».
(По Б.А. Можаеву*)
* Борис Андреевич Можаев(1923–1996) – советский и российский писатель.
По Можаеву Б. А.