(1) Хочу в заключение сказать насчёт сорного языка, на который сейчас у нас жалуются.
(2) Что правда — то правда, особенно среди беженства, где каждый вносит в речь русскую из чужого языка, так что не всегда и разберёшь.
(3) Так вот и это не новость, и раньше на то же жаловались и даже примеры приводили.
(4) Так, например, в знамени-той книге Курганова (хотя автор на обложке и не значится) — «Российская универсальная грамматика, или Всеобщее письмословие», изданной «во граде Святаго Петра» в 1769 году, находим мы горестный упрек засорителям русского языка, а именно пишет Курганов, Николай Гаврилыч: «Всего смешнее, — пишет он, — иной, как попугай, переняв несколько чужих слов, за честь почитает по-„бесовски" вводить вновь, мешая их с русскими так: „Я в дистракции и дезеспере; аманта моя зделала мне инфиделите, а я, а ку сюр против риваля своего буду реванжироваться"».
(5) И очень сердится, что ввели такие противные слова, как «лорнет» и «имитация», да ещё и мамку произвели в «гувернанта».
(6) И подлинно, словно бы фразу, что я привёл, услыхал.
(7) Николай Гаврилович не во граде святого Петра и не 160 лет тому назад, а в наши дни в Пасси либо на Мозаре — одним словом, в русских поселениях Парижа.
(8) И что греха таить — проникает этот сорный язык и в российскую литературу, и в тамошнюю, и в изгнании сущую.
(9) Бди же, о русский писатель! и помни прекрасный стих первой «Эпистолы» знаменитого пиита Сумарокова:
Довольно наш язык в себе имеет слов;
Но нет довольнаго числа на нём писцов.
(М. А. Осоргин)