(1) Мы шли молча.
(2) Панкратьев меня как будто вёл, коротко крутил ушастой головой на светофорах, и мы шли дальше.
(3) И я вспоминала, что вот так гуляла только один раз, с моим учителем Мареком.
(4) Мы шли с ним, а он говорил, говорил, читал мне лекции про итальянскую музыку.
(5) А потом мы вышли на Спиридоновку, и он показал мне особняк Морозова.
(6) И стал рассказывать, что его построил архитектор Шехтель, и много говорил про Шехтеля ещё.
(7) Потом повёл меня в Трёхпрудный переулок...
(8) И было солнце, и снег почти растаял, как сейчас.
(9) И моя виолонойть висела у Марака за плече, он привык ходить с виолончелью, ему не мешает.
(10) А я думала, какой он умный, никогда » видела умных таких.
(11) И ещё думала, как хорошо с ним ходить и что больше такого уже не будет.
(12) И правда, больше такого не было.
(13) - О чём думаешь? - бесцеремонно спросил Панкратьев.
(14) - Ну... про учителя своего.
(15) - Хороший учитель?
(16) - Самый лучший, - ответила я опять честно.
(17) Панкратьев вздохнул.
(18) Повезло тебе.
(19) Завидую.
(20) У меня такого нет.
(21) - У меня, в общем, теперь тоже нет.
(22) Он уехал.
(23) В Москву.
(24) - Жалко.
(25) Ну, хотя недалеко же.
(26) Ты можешь к нему ездить.
(27) - А я и ездила.
(28) Знаешь, это он меня научил думать не только о пальцах.
(29) - Как его зовут?
(30) - Марк...
(31) Марк Миронович.
(32) И я рассказала Панкратьеву.
(33) Про Капитолину, про то, как я у неё училась.
(34) Игра чего-то там, получалось так себе.
(35) Хотела музыку бросить, не знала только, как родителям об этом сказать.
(36) А потом Капитолина заболела, и на замену пришёл мальчик из училища, студент - М. Миронович.
(37) Марек.
(38) Я была в третьем классе.
(39) Сижу у него на уроке, пилю там чего-то.
(40) А он вдруг спрашивает:
- Как думаешь, вот это нота ля.
(41) Почему она здесь?
(42) Почему не ми, ведь было бы логичнее, согласись?
(43) Зачем композитору понадобилось это ля, чего он хотел?..
(44) И я первый раз тогда подумала: а правда, почему?
(45) У Капитолины таких вопросов и мне не было.
(46) Было: рука, локоть, пальцы.
(47) Выше, ниже, громче.
(48) А Марек вдруг спросил меня: зачем?
(49) И мы почти не занимались в тот день.
(50) Он мне объяснял, и рассказывал, и играл сам.
(51) Объяснял, как вот это ля может быть внезапным разочарованием.
(52) Или подарком.
(53) Что оно - неожиданный поворот, а куда - мне решать.
(54) И одна нота может оказаться одуванчиком.
(55) Или рукой друга.
(56) Или снегом, например.
(57) И я поняла, что не брошу виолончель никогда в жизни.
(58) Потом Капа выздоровела.
(59) 3а месяц с Мареком что-то повернулось в моей голове, и внезапно оказалось, что мне всё легко даётся.
(60) И Капа стала со мной заниматься дополнительно.
(61) - А чего ты не уйдёшь от неё, раз она такой монстр?
(62) Что, других учителей нет? - спросил Панкратьев.
(63) - От неё как уйдёшь...
(64) Она считается супер какой педагог, понимаешь?
(65) К ней попасть...
(66) Очередь стоит.
(67) Ну, она реально хорошо учит, в смысле, руки там...
(68) И Марк у 5 учился тоже нормально.
(69) Даже не то что нормально - он очень круто играет, в училище был луч всех.
(70) Ну, и в Москву поступил теперь.
(71) Уехал.
(72) - Скучаешь, - сказал Панкратьев.
(73) Удивительно серьёзно сказал, не смеялся.
(74) - Да.
(75) Скучаю.
(76) Капитолина тогда, в третьем классе, за меня взялась крепко.
(77) И я занималась, ведь кого начинает получаться, когда понятно становится, что делать, да ещё хвалят - так хочется дат дальше!
(78) Но от меня все хотели чего-то ещё, а Капитолина совершенно не давала мне дышать.
(79) И через два года я Марка встретила на концерте, он спросил: как у тебя со специальностью?
(80) Разревелась в ответ, как дурочка.
(81) А он сказал: приходи, позанимаемся.
(82) Что-нибудь придумаем.
(83) И я стала ходить к нему в училище.
(84) Редко, раз в месяц где-то.
(85) Ему некогда, ведь него был дипломный год.
(86) Иногда классов свободных не было, и мы просто сидели с нотами в столовой.
(87) И он говорил со мной - что там в этих нотах и как.
(88) Понимаешь, он не объяснял мне, как играть.
(89) А спрашивал.
(90) Заставлял, чтобы сама думала.
(91) Говорил: ты же не обезьяна, чтобы я тебя дрессировал, не мишка на велосипеде.
(92) Давай сама.
(93) Куда идет эта фраза, какая нота тут главная.
(94) И вот мелодия – это кто?
(95) А Калитолина не так, она именно дрессирует, как в цирке.
(96) И хочет, чтобы я играла не как я, а как она хочет.
(97) Она точно знает, как надо.
(98) Вот что меня в ней бесит: она знает, как надо!
(99) Шаг влево, шаг вправо - расстрел!
(100) - Ладно, не кричи, я понял.
(101) Ну чего ты.
(102) Про Марка знает она?
(103) Что вы занимаетесь?
(104) - Нет, конечно, ты что!
(105) - A, выходит, ты занимаешься с Марком, а она думает, что ты сама такая талантливая.
(106) - Вроде того, - кивнула я.
(107) Это он смешно сказал, я об этом раньше не думала.
(108) Хотя после Марековых уроков Капа иногда, наоборот, орала на меня, что всё не так.
(109) Но я-то чувствовала, что так!
(110) - Повезло тебе с учителем, - снова сказал Панкратьев.
(Н. Дашевская)