Текст: Все трое немцев были из белградского гарнизона и прекрасно знали, что это могила Неизвестного солдата и что на случай артиллерийского обстрела

Текст: Все трое немцев были из белградского гарнизона и прекрасно знали, что это могила Неизвестного солдата и что на случай артиллерийского обстрела у могилы и толстые и прочные стены. Это было по их мнению, хорошо, а все остальное их нисколько не интересовало. Так обстояло с немцами.

Русские тоже рассматривали этот холм с домиком на вершине как прекрасный наблюдательный пункт, HO наблюдательный пункт неприятельский следовательно, подлежащий обстрелу. и,

Что это за жилое строение? Чудное какое-то, сроду такого не видал, -говорил командир батареи капитан Николаенко, в пятый раз внимательно рассматривая в бинокль могилу Неизвестного солдата. А немцы сидят там, это уж точно. Ну как, подготовлены данные для ведения огня?

отрапортовал стоявший рядом с капитаном командир взвода Так точно! молоденький лейтенант Прудников.

Начинай пристрелку.

Пристрелялись быстро, тремя снарядами. Два взрыли обрыв под самым парапетом, подняв целый фонтан земли. Третий ударил в парапет. В бинокль было видно, как полетели осколки камней.

Ишь брызнуло! — сказал Николаенко. Переходи на поражение.

Но лейтенант Прудников, до этого долго и напряженно, словно что-то вспоминая, всматривавшийся в бинокль, вдруг полез в полевую сумку, вытащил из нее немецкий трофейный план Белграда и, положив его поверх своей двухверстки, стал торопливо водить по нему пальцем.

В чем дело? строго сказал Николаенко. Нечего уточнять, все и так ясно.

Разрешите, одну минуту, товарищ капитан, пробормотал Прудников.

Он несколько раз быстро посмотрел на план, на холм и снова на план и вдруг, решительно уткнув палец в какую-то наконец найденную им точку, поднял глаза на капитана:

А вы знаете, что это такое, товарищ капитан?

Что?

А все и холм, и это жилое строение?

Hy?

Это могила Неизвестного солдата. Я все смотрел и сомневался. Я где-то на фотографии в книге видел. Точно. Вот она и на плане могила Неизвестного солдата.

Для Прудникова, когда-то до войны учившегося на историческом факультете МГУ, это открытие представлялось чрезвычайно важным. Но капитан Николаенко неожиданно для Прудникова не проявил никакой отзывчивости. Он ответил спокойно и даже несколько подозрительно:

Какого еще там неизвестного солдата? Давай веди огонь.

Товарищ капитан, разрешите! — просительно глядя в глаза Николаенко, сказал Прудников.

Ну что еще?

Вы, может быть, не знаете... Это ведь не просто могила. Это, как бы сказать, национальный памятник. Ну... Прудников остановился, подбирая слова. — Ну, символ всех погибших за родину. Одного солдата, которого не опознали, похоронили вместо всех, в их честь, и теперь это для всей страны как память.

Подожди, не тараторь, — сказал Николаенко и, наморщив лоб, на целую минуту задумался.

и Был он большой души человек, несмотря на грубость, любимец всей батареи и хороший артиллерист. Но, начав войну простым бойцом-наводчиком дослужившись кровью и доблестью до капитана, в трудах и боях так и не успел он