(1)Счастье человеческое очень редко, наблюдать его очень трудно, потому что находится оно совсем не в том месте, где ему быть надлежит.
(2)Я это знаю.
(3)* * * (4)Мне сказали:
(5)— Слышали, какая радость у Голикова? (6)Он получил блестящее повышение. (7)Представьте себе, его назначили на то самое место, куда метил Куликов. (8)Того обошли, а Голикова назначили.
(9)— Нужно поздравить.
(10)И я пошла к Голиковым.
(11)Застала я их в таком обычном, мутном настроении, что даже не смогла придать своему голосу подходящей к случаю восторженности. (12)Они вяло поблагодарили за поздравление, и разговор перешел на посторонние темы.
(13)«Какие кислые люди, — думала я. (14)— Судьба послала им счастье, о котором они и мечтать не смели, а они даже и порадоваться-то не умеют. (15)Стоит таким людям счастье давать! (16)Какая судьба непрактичная!»
(17)Я была очень обижена. (18)Шла к ним, как на редкий спектакль, а спектакль и не состоялся.
(19)— А что теперь бедный Куликов? — вскользь бросила я, уже уходя. (20)— Вот, должно быть, расстроился!
(21)Сказала — и сама испугалась.
(22)Такого мгновенного преображения ликов никогда в жизни не видела я! (23)Точно слова мои повернули электрический выключатель, и сразу все вспыхнуло. (24)Загорелись глаза, распялились рты, замаслились закруглившиеся улыбкой щеки, взметнулись руки, свет захватывающего счастья хлынул на них, осветил, согрел и зажег.
(25)Сам Голиков тряхнул кудрями бодро и молодо, взглянул на вдруг похорошевшую жену. (26)В кресле закопошился старый паралитик-отец, даже приподнялся немножко, чего, может быть, не бывало с ним уже много лет. (27)Пятилетний сынишка Голиковых вдруг прижался к руке матери и засмеялся громко, точно захлебываясь.
(28)— Куликов! (29)Ха-ха! (30)Н-да, жаль беднягу, — воскликнул Голиков. (31)— Вот, должно быть, злится-то!
(32)— Он, говорят, так был уверен, что даже обои выбрал для казенной квартиры. (33)Как ему теперь тошно на эти обои смотреть! (34)Ха-ха-ха! — хохотала жена.
(35)— Воображаю, как он злится!
(36)— Э-э-ме-э-э! — закопошился паралитик и засмеялся одной половиной рта.
(37)А маленький мальчик захлебнулся и сказал, подставляя матери затылок, чтобы его погладили за то, что он умненький:
(38)— Он, велно, со злости лопнет!
(39)Родители схватили умницу за руки, и вся группа лучилась тем светлым, божественным счастьем, ради одной минуты которого идет человек на долгие годы борьбы и страдания.
(40)«Ну что же, — думала я, уходя. (41)— Ведь я только этого и хотела: видеть их счастливыми. (42)А счастье, очевидно, приходит к людям таким жалким и голодным зверем, что нужно его тотчас же хорошенько накормить теплым человеческим мясом, чтобы он взыграл и запрыгал.
(43)* * * (44)Ольга Вересова рассказала мне, что выходит замуж за Андрея Иваныча, и очень счастлива.
(45)— Он с хорошими средствами и довольно симпатичный. (46)Не правда ли, он симпатичный?
(47)И она смотрела на меня недоверчиво.
(48)— Так вы, значит, очень счастливы? — уклонилась я от ответа.
(49)— Да, очень счастлива, — вяло ответила она, но вдруг все лицо ее как-то вспыхнуло, и плечи сжались, как от приятного, нежного тепла.
(50)— Ха-ха! (51)А эта дурища Соколова воображала, что она прежде меня замуж выйдет! (52)Она, говорят, со злости захворала. (53)Мама нарочно к ней ездила. (54)Говорят, желтая стала, как лимон. (55)Ха-ха-ха!
(56)Ольга Вересова, действительно, была счастливая невеста.
(57)Когда я увидала ее жениха, то поняла, что и он счастлив, потому что он подмигнул на какого-то печального студента и сказал:
(58)— А Карлуша остался с носом! (59)Он за Олей три года ухаживал. (60)Гы-ы! (61)Посмотрите, как он бесится!
(62)И даже в горле у него от счастья что-то щелкнуло. (63)А старуха, невестина мать, горела счастьем, как восковая свеча.
(64)— Господи, да могла ли я думать! (65)Все злятся, все завидуют, все ругаются. (66)У Раклеевых ад кромешный. (67)Катенька чуть не повесилась, Молина руки подавать не хочет. (68)Привелось-таки дожить!..
(69)И она крестилась дрожащей от радости рукой.
(70)Счастливый был брак! (71)Счастливый дом.
(72)Счастье, накормленное и напоенное, прыгало из комнаты в комнату и выгибало, как кошка, спину дугой.
(По Н.А. Тэффи*)
* Надежда Александровна Тэффи (настоящая фамилия Лохвицкая; 1872–1952) — русская писательница-юмористка, поэтесса, мемуаристка, автор сборника «Юмористические рассказы».