(1) Павел Георгиевич Сафонов работал на большом заводе конструктором, был известен, с годами привык к этой известности и, казалось, даже немного устал от неё, как порой устают люди, когда к ним рано приходит успех и удовлетворение.
(2) Когда он возвращался из санатория, его непреодолимо потянуло побывать в родном своем степном городке: побродить по нему, увидеть старые названия улиц, узнать, что изменилось в нём за многие годы, непременно встретить знакомых школьных лет.
(3) Он сошел с поезда и до вечера бродил по городу.
(4) Сафонов дошел до темного здания школы, вдруг заметил справа, в сырой темноте парка под густыми акациями, красный огонёк. пробивающаяся меж ветвей.
(5) Неужели Мария Петровна?..
(6) Здесь жила Мария Петровна, его учительница по математике, как же он сразу они не подумал, не вспомнил!
(7) Всегда он был ее любимцем, она пророчила ему блестящее математическое будущее.
(8) Сафонов взошёл на крыльцо и постучал.
-
(9) Вводите, - послышался вежливый, строгий голос.
(10) Павел Георгиевич вошел, и глядя в близоруко прищуренные глаза своей учительницы, спросил:
-Вы не узнаете?
(11) Мария Петровна, это я…
(12) Она несколько секунд всматривалась в него снизу вверх, он видел ее болезненно-бледное, состарившееся, будто истончённое лицо, и в эту минуту сдерживая жалость, отметил про себя, как сильно она изменилась, стала ещё более тонкой, хрупкой, только седые, как пепел, волосы были коротко и знакомо пострижены.
-
(13) Паша Сафонов? - проговорила она почти испуганно, и Павлу Георгиевичу показалось, что лицо ее задрожало. –
(14) Садись пожалуйста…
(15) Ты в командировку, по делам?
-
(16) Я проездом, Мария Петровна, - ответил он и не сказал, что отдыхал на юге, о чем говорить было, наверно, легкомысленно и неудобно.
-
(17) Ну, Паша, рассказывай о себе, что ты, как?
(18) А впрочем, я много о тебе знаю.
(19) Из газет, статьи, книгу твою читала…
(20) Она не договорила, налила в чашке чай, взяла ложечку, задумалась и спросила:
- Ты помнишь Мишу Шехтера?
-
(21) Ну конечно!
(22) Завидовал ему!
(23) Мы в классе зачитывали его сочинения: «Образ Татьяны», «Горе от ума».
(24) У меня ничего не получалось.
-
(25) Он стал журналистом, -медленно проговорила Мария Петровна. –
(26) Ездит по всей стране, за границу, часто читаю его статьи.
(27) И часто вспоминаю…
-
(28) Он заезжал?
-
(29) Нет.
-
(30) Мария Петровна, а кто заходил к вам, кого вы встречали ещё из нашего класса? - возбуждённо спросил Сафонов.
-
(31) Только один человек, - сказала она. -
(32) Ко мне часто заходит
Коля Сибирцев.
(33) Он работает на шахте.
(34) У него неудачно сложилась жизнь.
(35) Он часто заходит.
(36) Сафонов смутно помнил Колю Сибирцева.
(37) Этот парень был, кажется, тихий, робкий, ничем не приметный, никакими особыми способностями не отличался, и Павел Георгиевич едва-едва представил его лицо.
-
(38) Плохо помню его, - пожав плечами, сказал он, - забыл.
-
(39) Очень плохо, - не то насмешливо, не то осуждающе проговорила Мария Петровна.
(40) Они помолчали.
(41) Но от этих последних слов «очень плохо»
Сафонову стало не по себе, он понял их смысл.
(42) Сафонов хорошо помнил, как они прощались: он как-то стыдливо снял свой роскошный плащ, который висел рядом с потёртым пальто старой учительницы, и с непроходящим ощущением вины поклонился.
(43) Она зажгла в передней свет, вышла проводить.
(44) Он молчал.
(45) Мария Петровна, тоже помолчав, вдруг спросила робко:
- Скажи, Паша, хоть капелька моей доли есть в твоей работе?
(46) Хоть что-нибудь?
-
(47) Мария Петровна, что вы говорите? - в замешательстве забормотал он. -
(48) Если бы не вы!...
(49) Всю дорогу до Москвы Сафонов не мог успокоиться, переживал чувство жгучего, невыносимого стыда.
(50) На большой станции он, хмурый, взволнованный, вышел из вагона.
(51) Он зашёл на почту и, поколебавшись, дал телеграмму на адрес школы, на имя Марии Петровны.
(52) В телеграмме этой было два слова: «Простите нас».
(По Ю.В. Бондареву*)
По Бондареву Ю.