1) Был у нас в деревне безродный крепостной мальчик Панька. 2) Рос он при господском дворе, ходил в том, что ему давали, а ел на застольщине вместе с

1) Был у нас в деревне безродный крепостной мальчик Панька. 2) Рос он при господском дворе, ходил в том, что ему давали, а ел на застольщине вместе с коровницею и с её детьми. 3) Должность у него была такая, чтобы «всем помогать».

4)Работа у него никогда не переводилась, потому что все его заставляли помогать себе. 5)Он и конюшни, и хлева чистил, и скоту корм задавал, и овец на водопой гонял, а вечером, бывало, ещё себе и другим лапти плетёт, и ложился он, бывало, позже всех, а вставал раньше всех до света и одет был всегда очень плохо и скаредно.

6)И его, бывало, никто и не жалеет, а все говорят: 7) – Ему ведь ничего, – он дурачок.

8) – А чем же он дурачок? 9) – Да всем… 10) – А например?

11) – Да что за пример! – вон коровница-то все огурцы и картошки своим детям отдаёт, а он, хоть бы что ему… и не просит у них, и на них не жалуется. 12) – Дурак!

13)Мы, дети, не могли хорошо в этом разобраться, однако, как и все в доме, одинаково говорили, что Панька дурачок, и никто против этого не спорил, а скоро вышел такой случай, что об этом уже и нельзя стало спорить.

14) Был у нас нанят строгий-престрогий управитель, и любил он за всякую вину человека наказывать. 15) Жеребят в этот год был приставлен стеречь мальчик Петруша, – сын той самой Арины-коровницы, которая Паньке картошек жалела, а всё своим детям отдавала. 16) Петруша этот имел в ту пору лет двенадцать и был телом много помельче Паньки и понежнее, за это его и дразнили «творожничком» – словом, он был мальчик у матери избалованный и на работу слабый, а на расправу жидкий. 17) Выгнал он жеребят рано утром «на росу», сел да и заснул, а жеребятки в это время в хлеб и взошли.

18) Управитель, как увидал это, так сейчас стегнул Петю и говорит:

19) – Пусть Панька пока и за своим, и за твоим делом посмотрит, а ты сейчас иди в разрядную контору и скажи выборному, чтобы он тебе двадцать розог дал; а если это до моего возвращенья домой не исполнишь, то я при себе тогда тебе вдвое дам. 20) А Петруша так и залился слезами. 21) Весь трясётся, потому что никогда его ещё розгами не наказывали. 22) А Панька ему и говорит:

23) – Ну, постой же ты: оставайся здесь и смотри за моим и за своим делом, а я скорей сбегаю, за тебя постараюся, – авось тебя Бог помилует. 24) Видишь, ты трус какой.

25) А вечером управляющий спрашивает у выборного в разрядной избе:

26) – Что, пастушонок утром приходил сечься?

27) – Да, – говорят. 28) Дело и успокоилось, а потом узнали, что высекли-то пастушонка, да не того, которого было назначено, не Петра, а Паньку, и пошло это по усадьбе и по деревне, и все над Панькой смеялись, а Петю уже не стали сечь.

29) Спустя годы отправился Панька к татарам из Пензы, где тогда кочевал большой местный богач Хан-Джангар. 30) Он у себя в степи что хотел, то и делал; кого хотел – казнил, кого хотел – того миловал. 31) Однажды Хан-Джангар пленил лихого вора Хабибуллу, а перед отправлением на ярмарку в Пензу решил оставить при малом и скудном источнике Паньку с одним конём и раненого Хабибуллу, окованного в конских железах. 32) И оставил им пшена и бурдюк воды и наказал Паньке настрого:

33) – Береги этого человека как свою душу! 34) Понял? 35) Панька говорит:

36) – Чего ж не понять-то! 37) Вполне понял, и как ты сказал, я так точно и сделаю.

38) Хан-Джангар со всей своей ордой и уехал, а Панька стал говорить Хабибулле о том, что вору нужно перестать воровать.

39) А Хабибулла слушает, вздыхает и говорит, что теперь уже ни к чему все разговоры, ведь он окован и ждёт смерти. 40) А Панька ему улыбается ласково и говорит:

41)Хан мне сказал, чтобы я тебя «как свою душу берег», а ведь знаешь ли, как надо сберечь душу-то? 42) Надо, брат, её не жалеть, а пусть она за другого пострадает – вот мне теперь это и надобно, потому что я терпеть не могу, когда других мучают. 43) Так и отпустил Панька вора Хабибуллу.

44) Когда прибыл Хан-Джангар со своей свитой, увидел, что нет вора на месте, стал Паньку допрашивать, а когда выяснил всё, говорит своим:

45) – Подойдите-ка все поближе ко мне; я вам скажу, что мне кажется.

46)Татары вокруг Хана-Джангара стеснилися. 47)А он сказал им потихонечку:

48) – А ведь Паньку, сдаётся, нельзя казнить, потому что в душе его, может быть, ангел был…

49) – Да, – отвечали татары все одним тихим голосом, – нельзя нам ему вредить: мы его не поняли за много лет, а теперь он в одно мгновенье всем нам ясен стал: он ведь, может быть, праведный.

По Н.С.Лескову.

*Никола?й Семёнович Леско?в (1831 – 1895) — русский писатель, публицист, литературный критик.