Встречи с какими людьми остаются в памяти? Этой проблеме посвящён текст Виктора Платоновича Некрасова.
Автор считает, что в памяти остаются встречи с интересными людьми, которые отстаивают собственные взгляды, могут абстрагироваться от суеты, но при этом остаются в реальности и выполняют поставленные задачи. Обратимся к тексту, чтобы найти подтверждения авторской позиции.
В начале текста автор рассказывает о знаменитом связисте, который много читал: «Когда бы вы ни пришли на контрольный пункт батальона, всегда могли застать Лёшку в углу, у аппарата, с трубкой и с глазами, устремленными в книжку». Солдат, читающий на передовой — редкость, поэтому это привлекало к нему внимание. Казалось, он читает просто, чтобы «скоротать время», когда тихо. Это свидетельствует о том, что в памяти остаются люди, которые выходят за рамки того, что привычно видеть.
Далее автор пишет о том, что Лёшка читал даже «в каком нибудь полукилометре от немцев, в подвале мясокомбината...». Он умел полностью погружаться в чтение, переживал за судьбу литературных героев и после прочитанного долго не мог прийти в себя. При этом он не боялся задавать неудобные вопросы и отстаивать собственное мнение. В отличие от большинства людей, лишь отговаривающих себя от любимых занятий, Лёшка находил время для чтения в любых условиях. Эта увлечённость и внутренняя свобода и запомнились окружающим.
Примеры дополняют друг друга. Если первый показывает, как Лёшка выглядит со стороны, то второй раскрывает его внутренний мир.
Я согласна с мнением автора и считаю, что в памяти остаются встречи с интересными людьми, которые занимаются тем, что им нравится несмотря ни на что.
Вспомним героя романа Эриха Марии Ремарка «Триумфальная арка» — хирурга Равика. Сбежав из фашистской Германии во Францию, он не мог работать легально, но не отказался от своего призвания: Равик тайно оперировал пациентов под чужими именами, спасая жизни и одновременно помогая другим врачам укреплять репутацию. Его преданность медицине и готовность рисковать собой ради других производят неизгладимое впечатление и подтверждают мысль Некрасова.
Таким образом, встреча с таким человеком, как Лёшка, заставляет задуматься о собственном отношении к жизни и надолго остаётся в памяти людей.
(3)Знаменит же он был тем, что много читал.
(4)Знакомство наше произошло не сразу — во время третьего или четвертого моего посещения мясокомбината. (5)Он соединил меня с одной из рот, передал мне трубку, а сам уткнулся в книгу.
(6)Когда, я кончил разговаривать, Лешка, глядя сощуренными глазами на коптящее пламя гильзы, сказал:
(7)— Пацан ведь, совсем пацан... (8)А туда же со взрослыми...
(9)Я не понял:
(10)— Ты это о ком?
(11)— Да о Петьке...
(12)— Каком Петьке?
(13)— Да о Ростове, — и скосил глаза в сторону книги, — не читали разве? "Война и мир" Эл Толстого... (14)Он так и сказал — Эл Толстого.
(15)Сначала я думал, что он читает просто так, в минуты затишья, чтобы скоротать время. (16)Оказалось, нет. (17)Он обладал каким-то поразительным умением окунаться в книгу с головой. (18)Всё прочитанное вызывало у него массу различных мыслей, рассуждений, вопросов, иногда просто ставивших меня в тупик.
(19)Я, например, довольно долго пытался убедить его (после того, как он прочел "Изумруд" Куприна), что писатель вправе писать не только о людях, но и лошадях, и даже от их имени. (20)Он не соглашался:
(21)— Писатель пишет, а ты читаешь и должен верить ему. (22)И веришь. (23)А тут знаешь, что он все придумал, и тоже веришь. (24)Разве можно так, товарищ лейтенант?
(25)Я пытался доказывать, что можно и даже нужно, но он только пожимал плечами…
(26)Мне очень нравились в Лешке его независимость, его желание иметь и отстаивать свой собственный взгляд на вещи, его сомнения, которые не всегда могли развеять даже такие авторитеты, как Куприн или Толстой, — о себе я уже не говорю. (27)И всегда ему нужно было точно знать, для чего написан тот или иной рассказ, — он был чуть-чуть моралистом. (28)И в то же время он чисто по-детски, эмоционально и непосредственно, переживал все, преподносимое ему книгами…
(29)И всё это происходило в каком-нибудь полукилометре от немцев, в подвале мясокомбината, всегда набитом людьми, усталыми, злыми, невыспавшимися, где лежали и стонали раненые, где умирали.
(30)Сейчас, семнадцать лет спустя, я с какой-то особой завистью вспоминаю о Лешке, умевшем с такой легкостью абстрагироваться от всего окружающего… (31)В тяжелой нашей, скучной, однообразной фронтовой жизни Лешка стал для меня каким-то просветом, огоньком, на который я всегда с радостью забегал.
(По В. Некрасову)
Связь названа (дополнение) и раскрыта — как требует К2.
Два примера-иллюстрации (Лёшка снаружи; его внутренний мир), пояснения, связь-дополнение названа и раскрыта.
Через дефис: «в каком-нибудь».
«каком нибудь» -> «каком-нибудь» (дефис в неопределённом местоимении).
Причастный оборот нужно закрыть запятой: «…на передовой, — редкость».
которые занимаются тем, что им нравится несмотря ни на что
Нужна запятая перед «несмотря ни на что».
Не закрыт причастный оборот «Солдат, читающий на передовой, — редкость»; нет запятой перед «несмотря ни на что».
Дальше повтор корня «-чит-» в смежных предложениях; варьируйте.
Повтор корня «-чит-» в смежных предложениях («читал… читающий… читает»).