В центре внимания автора текста Виктора Платоновича Некрасова проблема «Встречи с какими людьми остаются в памяти?».
Автор считает, что в памяти остаются встречи с людьми, которые обладают своим взглядом на мир и которые, как будто сами не замечая удручающей повседневности, вырывают из страшной реальности других людей.
В доказательство приведу пример из текста. «Он обладал каким-то поразительным умением окунаться в книгу с головой. Всё прочитанное вызывало у него массу различных мыслей, рассуждений, вопросов, иногда просто ставивших меня в тупик». Лёшка был удивительным человеком, который умел полностью погрузиться в книжные миры, тем самым находя в книгах убежище от жестокой реальности.
Эти примеры связаны дополнением. Первый пример показывает, как Лёшка с помощью книг отвлекается от всего происходящего, а второй показывает как он помогает также сделать другим людям.
Я полностью согласна с мнением автора и считаю, что люди, которые умеют как либо помочь другим людям запоминаются надолго. Приведу пример из литературы. В романе-эпопее Л. Н. Толстого «Война и мир» два главных героя - Андрей Болконский и Пьер Безухов дружат между собой. Несмотря на существенные различия в их характерах, каждое их взаимодействие оказывало глубокое влияние на обоих друзей, стимулируя их духовное и личностное развитие.
Подводя итог, хочу сказать, что люди, которые могут вырвать из тяжёлой реальности других людей, не забываются.
(3)Знаменит же он был тем, что много читал.
(4)Знакомство наше произошло не сразу — во время третьего или четвертого моего посещения мясокомбината. (5)Он соединил меня с одной из рот, передал мне трубку, а сам уткнулся в книгу.
(6)Когда, я кончил разговаривать, Лешка, глядя сощуренными глазами на коптящее пламя гильзы, сказал:
(7)— Пацан ведь, совсем пацан... (8)А туда же со взрослыми...
(9)Я не понял:
(10)— Ты это о ком?
(11)— Да о Петьке...
(12)— Каком Петьке?
(13)— Да о Ростове, — и скосил глаза в сторону книги, — не читали разве? "Война и мир" Эл Толстого... (14)Он так и сказал — Эл Толстого.
(15)Сначала я думал, что он читает просто так, в минуты затишья, чтобы скоротать время. (16)Оказалось, нет. (17)Он обладал каким-то поразительным умением окунаться в книгу с головой. (18)Всё прочитанное вызывало у него массу различных мыслей, рассуждений, вопросов, иногда просто ставивших меня в тупик.
(19)Я, например, довольно долго пытался убедить его (после того, как он прочел "Изумруд" Куприна), что писатель вправе писать не только о людях, но и лошадях, и даже от их имени. (20)Он не соглашался:
(21)— Писатель пишет, а ты читаешь и должен верить ему. (22)И веришь. (23)А тут знаешь, что он все придумал, и тоже веришь. (24)Разве можно так, товарищ лейтенант?
(25)Я пытался доказывать, что можно и даже нужно, но он только пожимал плечами…
(26)Мне очень нравились в Лешке его независимость, его желание иметь и отстаивать свой собственный взгляд на вещи, его сомнения, которые не всегда могли развеять даже такие авторитеты, как Куприн или Толстой, — о себе я уже не говорю. (27)И всегда ему нужно было точно знать, для чего написан тот или иной рассказ, — он был чуть-чуть моралистом. (28)И в то же время он чисто по-детски, эмоционально и непосредственно, переживал все, преподносимое ему книгами…
(29)И всё это происходило в каком-нибудь полукилометре от немцев, в подвале мясокомбината, всегда набитом людьми, усталыми, злыми, невыспавшимися, где лежали и стонали раненые, где умирали.
(30)Сейчас, семнадцать лет спустя, я с какой-то особой завистью вспоминаю о Лешке, умевшем с такой легкостью абстрагироваться от всего окружающего… (31)В тяжелой нашей, скучной, однообразной фронтовой жизни Лешка стал для меня каким-то просветом, огоньком, на который я всегда с радостью забегал.
(По В. Некрасову)