Какое влияние может оказать искусство на человека? Способно ли оно пробудить в нём глубокие переживания, изменить взгляд на привычное, раскрыть что-то важное в его душе? Именно над этой проблемой размышляет Даниил Александрович Гранин в предложенном для анализа тексте.
Автор ярко показывает, что истинное произведение искусства способно полностью захватить внимание человека и пробудить в нём целую гамму чувств и воспоминаний. В начале текста главный герой, Посева, равнодушно бродит по выставке, не проявляя интереса к картинам с историческими сюжетами или портретами. Однако его внимание привлекает одна, казалось бы, ничем не примечательная картина, изображающая старый дом на берегу реки. Посева останавливается перед ней, и начинается процесс глубокого погружения. Автор детально описывает, как картина «стала распадаться на отдельные пятна», а затем постепенно проявлять «подробности дома, облупленную штукатурку», «проступали подробные крыши» (предложения 25-27). Это свидетельствует о том, что герой, изначально равнодушный, под влиянием искусства начинает видеть детали, которые раньше ему были не интересны.
Далее Гранин развивает свою мысль, демонстрируя, что искусство способно воскрешать в памяти человека личные, глубоко спрятанные воспоминания и чувства, связывать его с корнями и истоками. Постепенно картина «оживает» для Посевы: он слышит «далекое донесшееся эхо голосов», ощущает «запах подгнивших станков, старого причала» (предложения 51-56). Он вспоминает «маленький мир», где «шелестела листва», где «была жива мать» (предложения 57-58). Художественное произведение, казалось бы, чужое, становится для Посевы ключом к собственному прошлому, к тем самым корням, которые формировали его личность. Это глубокое эмоциональное переживание, которое приводит героя к своеобразному «озарению», возвращению к истокам своей души.
Таким образом, авторская позиция ясна: искусство обладает удивительной силой – оно способно не просто привлечь внимание, но и глубоко проникнуть в душу человека, пробудить в нём давно забытые чувства и воспоминания, открыть доступ к его истинным, подлинным истокам.
Я полностью согласен с Даниилом Граниным. Искусство действительно является мощным проводником к самопознанию и глубоким переживаниям. Вспомним, например, как музыка способна вызывать мурашки и воспоминания о давно ушедших событиях, или как литературное произведение может заставить нас переосмыслить собственные убеждения и поступки. Так, герои романа Л. Н. Толстого «Война и мир» часто обретают себя, переживая глубокие кризисы и откровения под влиянием жизненных событий, а не внешних потрясений. Искусство в этом смысле — как жизнь, но в концентрированном виде, предлагающее нам опыт, который мы можем прожить без потерь.
В заключение хочется отметить, что сила искусства заключается не в том, чтобы развлекать или поучать, а в том, чтобы будить в человеке глубинные струны души, заставлять его чувствовать, вспоминать, думать и в конечном итоге – меняться. Оно способно прикоснуться к самым сокровенным уголкам нашего сознания и подарить бесценный опыт самопознания.
(6)Он шёл вдоль стен, обтянутых серой мешковиной. (7)Грубая материя выглядела в данном случае весьма неплохо. (8)Что касается картин, развешанных на этой мешковине, у Лосева они не вызывали интереса. (9)Лично он любил живопись историческую, например, как Пётр Первый спасает солдат, или Иван Грозный убивает сына, или же про Степана Разина, также батальные сцены – переход Суворова через Альпы. (10)Нравились ему и портреты маршалов, полководцев, известных деятелей искусства. (11)Чтобы картина обогащала знаниями. (12)Здесь же висели изображения обыкновенных стариков, подростков, разложенных овощей и фруктов с разными предметами, рисунки на бумаге, множество мелких картин в простых крашеных рамах. (13)Лосев не мог представить себе, куда они все деваются после выставки, где находились до неё и вообще какой смысл создавать их для такого временного назначения. (14)Музеи – другое дело, в художественных музеях Лосев неоднократно бывал, на подобных же выставках не приходилось. (15)И сейчас он убеждался, что вряд ли от этого он что-либо потерял.
(16)Неожиданно что-то словно дёрнуло Лосева. (17)Как будто он на что-то наткнулся. (18)Но что это было – он не понял. (19)Кругом него было пусто. (20)Он пошёл было дальше, однако, сделав несколько шагов, вернулся, стал озираться и вновь почувствовал смутный призыв. (21)Исходило это от одной картины, чем-то она останавливала. (22)Осторожно, стараясь не утерять это чувство, Лосев подошёл к ней – перед ним был обыкновенный пейзаж с речкой, ивами и домом на берегу. (23)Название картины «У реки», написанное на латунной дощечке, ничего не говорило. (24)Лосев попробовал получше рассмотреть подробности дома и постройки. (25)Но вблизи, когда он наклонился к картине, пространство берега со всеми деталями стало распадаться на отдельные пятна, которые оказались выпуклыми мазками масляных красок со следами волосяной кисти.
(26)Лосев попятился назад, и тогда, с какого-то отдаления, пятна слились, соединились в плотность воды, в серебристую зелень, появились стены дома, облупленная штукатурка... (27)Чем дальше он отходил, тем проступали подробнее крыша, выложенная медными листами с ярко-зелёными окислами, труба, флюгер... (28)Проверяя себя, Лосев стал возвращаться к картине, пока не толкнул девицу, которая стояла с блокнотом в руках.
(29)– Картины не нюхать надо, а смотреть, – сказала она громко и сердито, не слушая его извинений.
(30)– Ну конечно, смотреть, вот я и засмотрелся, – простодушно сказал он. (31)– Я плохо разбираюсь, может, вы поясните.
(32)– Что именно? – сухо спросила девица.
(33)– Тут написано «У реки». (34)А что за река? (35)Как её название?
(36)Девица усмехнулась.
(37)– Разве это имеет значение?
(38)– Нет уж, вы позвольте, – поглядывая на картину и всё более беспокоясь, сказал Лосев. (39)– Очень даже имеет. (40)Мало ли рек. (41)Это же конкретно срисовано.
(42)– Так не говорят: срисовано, – поучительно пояснила она. (43)– Это был большой мастер, а не ученик. (44)Для него натура являлась средством, вернее, поводом обобщить образ, – тут она стала произносить ещё какие-то слова, каждое из которых было Лосеву известно, но, складываясь в фразу, они почему-то теряли всякую понятность.
(45)– Здорово вы разбираетесь. (46)– Лосев вздохнул, показывая восхищение. (47)– Всё же хорошо бы выяснить название. (48)Образ хоть и обобщённый, а местность-то можно ведь уточнить, как по-вашему?
(49)– Вряд ли...
(50)На картине, несомненно, был изображён старый дом семейства Кислых в его родном Лыкове: та же крыша, тот же флюгер, спуск к речке...
(51)Из глубины картины к нему слабо донёсся голос матери: «Серге-ей!».
(52)Счастье какое услышать снова певучий её голос.
(53)А под ивой за корягой жили налимы, их можно было нащупать там и толкнуть рукой.
(54)А на реке пахло брёвнами, дымком от шалашей плотогонов, пахло тиной и ряской, пахло осиной старое корыто, на котором они по очереди плавали по реке. (55)Запахи эти ожили, дохнули из глубины картины. (56)Запах горячих от солнца чугунных столбов, старого причала.
(57)К Лосеву вернулся тот огромный мальчишеский мир, шелестела листва, была жива ещё мать. (58)Он ощутил на голове её маленькую жёсткую руку.
(59)Было чудо, что художник поймал и заключил навечно в эту белую рамку его, Лосева, воспоминание – со всеми красками, запахами, теплотой.
(По Д. А. Гранину*)
* Даниил Александрович Гранин (1919–2017) — советский и российский писатель, киносценарист, общественный деятель, участник Великой Отечественной войны, лауреат многих премий.