Как проявляется героизм в мирное время? Этот сложный вопрос поднимает в своем тексте Владимир Санин, описывая ситуацию, в которой оказались полярники станции Восток. Позиция автора ясна: героизм в мирной жизни проявляется не в эффектных поступках, а в осознанном, добровольном выборе человека, готового ради общего дела пожертвовать личной безопасностью и комфортом, взять на себя ответственность за других.
Чтобы обосновать эту мысль, обратимся к тексту. В центре повествования — экипаж санно-гусеничного поезда, которому предстоит опасный переход в условиях наступающей полярной зимы. Когда начальник экспедиции Макаров дает Гаврилову право выбора, используя слово «предлагаю», а не «приказываю», он «как бы развязывал Гаврилову руки и давал ему возможность принять любое из двух решений». Этот пример свидетельствует о том, что настоящий героический поступок не может быть совершен по принуждению: свобода выбора становится критерием истинного мужества. Гаврилов мог бы улететь самолетом, но он берет на себя тяжелую ношу командования и готов разделить риск со своими людьми.
Второй важный эпизод раскрывает, что такое героизм для рядовых членов похода. Когда Гаврилов предлагает голосовать, трое решают улететь, но остальные, как механик-водитель Давид Мазур, добровольно отказываются от спасения. В ответ на предложение покинуть товарищей Давид говорит: «Если, допустим, я полечу, а Тошка пойдет и останется на трассе? Как я буду людям в глаза смотреть?» И даже после того, как трое улетают, двое из них — Сомов и Задирако — возвращаются: «Потеплело у Гаврилова на душе: остались, поверили в своего батю». Приведенный пример иллюстрирует, что героизм — это нравственная категория, основанная на верности товариществу и чувстве долга. Эти люди преодолели страх ради общего выживания.
Смысловая связь между этими примерами — дополнение. Первый пример показывает условия, в которых героизм становится возможным: необходимость свободного выбора и лидерства. Второй пример демонстрирует непосредственное проявление этого героизма в действии, когда коллектив осознанно принимает смертельный риск, чтобы сохранить друг друга. Именно благодаря этой связи раскрывается глубинная суть подвига в мирной жизни: он рождается из внутреннего убеждения, а не из внешних обстоятельств.
Я полностью согласен с точкой зрения Владимира Санина. Действительно, героизм в мирное время неотделим от нравственного выбора и самопожертвования во имя других. Примером тому служит эпизод из романа Л.Н. Толстого «Война и мир». Капитан Тушин во время Шенграбенского сражения, оставшись без прикрытия, не покинул батарею и не бежал. Он понимал, что если его орудия замолчат, то будет разгромлен весь отряд. Рискуя жизнью, Тушин, как и полярники, остался верен долгу. Его героизм не был показным, он заключался в тихом, упрямом следовании внутренним нравственным ориентирам.
Итак, текст Владимира Санина приводит нас к выводу о том, что истинный героизм в мирной жизни — это не жажда славы, а высокое чувство ответственности. Это способность человека, отбросив личные страхи, принять рискованное, но единственно верное решение, основанное на любви к ближнему и преданности общему делу. Полярники, оставшиеся на трассе, совершили именно такой подвиг, доказав, что герой живет в каждом, кто способен на добровольную жертву.
(5)Первый шаг сделал начальник экспедиции Макаров. (6)Он прислал Гаврилову радиограмму, в которой предлагал экипажу поезда оставить технику на Востоке и вылетать в Мирный. (7)Предлагал, а не приказывал!
(8)Макаров не хотел рисковать людьми, но он-то хорошо понимал, что если тягачи застрянут на Востоке, станция через год останется без топлива и её придётся законсервировать. (9)Поэтому начальник экспедиции и не приказывал, а только предлагал.
(10)Этот оттенок, незначительный на первый взгляд, многое решал. (11)Ослушавшись, Гаврилов совершал, конечно, проступок, но не такой уж серьезный. (12)Вот если бы он нарушил приказ — другое дело. (13)А в слове «предлагаю» была какая-то необязательность, в нем оставалось место для субъективного истолкования. (14)Макаров как бы развязывал Гаврилову руки и давал ему возможность принять любое из двух решений. (15)Времени на размышления оставалось немного.
(16)Есть на станции Восток крохотный холл, где стоят два снятых с самолета кресла и круглый стол, за которым восточники любят поговорить о жизни, выпить чашку чая и забить «козла». (17)Здесь Гаврилов собрал своих ребят, минут за десять рассказал им о своем плане и закончил:
— Ну, если есть вопросы, говорите, если нет — кто за, кто против?
(18)— Так дело не пойдет, батя… — возразил механик-водитель Игнат Мазур. (19)Что мы, председателя месткома выбираем? (20)Давай по-честному: или все летим, или все ползем. (21)Голосуй в целом.
(22)— Правильно, — поддержал Игната врач-хирург Алексей Антонов. (23)— Сейчас у нас полный комплект. (24)Если несколько человек улетят, как доведем поезд?
(25)— Помёрзнем, батя, — проговорил штурман Сергей Попов. (26)— Самолетов не будет, никто не выручит…
(27)— Я за предложение брата, — высказался механик-водитель Давид Мазур. (28)Если, допустим, я полечу, а Тошка пойдет и останется на трассе? (29)Как я буду людям в глаза смотреть?
(30)— Бр-р-р! — строя рожи, начал паясничать Тошка Жмуркин, совсем юный стажер. (31)— Не хочу оставаться на трассе, хочу к теще на именины!
(32)— Цыц! — оборвал его Гаврилов, и Тошка обиженно притих. (33)— Дело пахнет порохом, и пусть каждый решает за, себя, потому что…
(34)— …своя шкура ближе к телу, — пискнул неугомонный Тошка и тут же завертел головой в знак того, что больше не будет.
(35)— Не такое это дело, чтобы давить на меньшинство, сказал Гаврилов. (36)— Каждый должен решать сам.
(37)И вышел, чтобы не давить.
(38)Возвращаться самолетом решили трое: механик-водитель Василий Сомов, штурман поезда Сергей Попов и повар Петя Задирако. (39)Это, конечно, создавало большие трудности, но не срывало похода, потому что камбуз брал на себя доктор, тягач Сомова — Тошка, а штурмана мог заменить сам Гаврилов.
(40)При общем молчании Сомов, Попов и Задирако пошли в балки за своими вещами.
(41)Тяжело полярникам береговых станций провожать последний корабль, но во сто крат тяжелее восточникам, когда взмывают в воздух последние в нынешнем году самолеты. (42)Теперь, что бы ни случилось, шестнадцать восточников девять долгих месяцев будут рассчитывать только на самих себя, беречь живительное тепло дизельной и жаться друг к другу, чтобы сохранить коллектив. (43)Привыкнуть к такому полному отрыву от всего мира нельзя, как нельзя привыкнуть к кислородному голоданию, к чудовищным холодам в полярную ночь и к мысли о том, что, случись беда, и Востоку не сможет помочь никто.
(44)Грустно восточникам провожать последние самолеты!
(45)«Вот и всё, — подумал Гаврилов, когда самолеты поднялись в воздух. (46)— Все пути отрезаны. (47)Теперь осталась одна дорога в Мирный — санно-гусеничная колея». (48)И пошел к тягачам, у которых хлопотали водители. (49)Среди них увидел Сомова. (50)Ничего не сказал, заглянул в камбузный балок. (51)Задирако пересчитывает ящики с полуфабрикатами.
(52)Потеплело у Гаврилова на душе: остались, поверили в своего батю, как они его называли. (53)Один только Попов улетел. (54)«Спасибо, сынки, никогда не забуду, умирать буду — вспомню добрым словом». (55)И молчаливая горечь, терзавшая Гаврилова с того момента, когда трое решили улететь, сменилась тихой радостью. (56)«Теперь всё будет хорошо, теперь дойдём».
(По В. Санину)
Чёткий проблемный вопрос + сразу представлен автор исходника.
Проблема сформулирована чётким проблемным вопросом, автор представлен, позиция автора передана точно и развёрнуто.
Сильный микровывод первого примера: точно вычленяет ключевую авторскую идею — связь свободного выбора и подлинного мужества.
Два примера-иллюстрации из исходника с развёрнутыми микровыводами, смысловая связь (дополнение) названа и пояснена.
Уместный параллельный пример из читательского опыта; «тихое, упрямое следование нравственным ориентирам» Тушина — именно та грань героизма, которую отстаивает Санин.
Я полностью согласен с точкой зрения Владимира Санина. Действительно, героизм в мирное время неотделим от нравственного выбора и самопожертвования во имя других.
Чёткое согласие с развёрнутой собственной мыслью.
Согласие сформулировано, собственная мысль развёрнута, уместный параллельный пример из «Войны и мира» (капитан Тушин).
Искажение хода событий: у Санина Сомов и Задирако не «возвращаются», а изначально передумывают и не садятся в самолёт; улетает только Попов («Один только Попов улетел»). Лучше: «двое из них передумывают и остаются».
Искажение хода событий исходника: «после того, как трое улетают, двое из них — Сомов и Задирако — возвращаются». У Санина Сомов и Задирако только заявляют намерение улететь, но передумывают и не садятся в самолёт; улетает только Попов. «Возвращения» в тексте нет.
Лёгкая стилистическая шероховатость: в К2 авторскую мысль не «обосновывают», а раскрывают и иллюстрируют примерами. Лучше: «Проследим, как эта мысль раскрывается в тексте» или «Рассмотрим два эпизода».
Композиция выдержана: проблема и ПА -> два примера-иллюстрации -> смысловая связь -> согласие+аргумент -> вывод. Лёгкая стилистическая шероховатость в формуле «Чтобы обосновать эту мысль, обратимся к тексту» (автор сам обосновывает свою мысль; в К2 примеры её раскрывают/иллюстрируют). На балл не повлияло.