Когда в душе слушателя возникает отклик на музыку? Ответ на этот вопрос содержится в тексте Вигдоровой.
Для того чтобы сформулировать позицию автора по поставленной проблеме и показать, как она раскрыта в тексте, стоит обратить внимание на предложения 10-25. В них рассказывается, как Саша ходила на концерты с Андреем. Последний любил музыку, он понимал ее. Саша же ходила на концерты только из уважения к Андрею. Она думала обо всем, кроме концерта. Читатель осознает: девушка ходила слушать музыку с парнем только ради него.
Далее обратим внимание на предложения 32-51. В них мы видим, что концерт, на котором были Саша и Андрей был скучным для всех. Причина была в том, что рояль был расстроен. Когда началось второе отделение кто-то из зала выкрикнул: “Позор! Заставлять артиста играть на такой разбитой старой калоше!” Пианист ощутил добрый ток, который прихлынул ему из зала и начал играть. Вдруг Саша поняла, что он стал играть иначе, более душевно. Автор стремится показать: человек начинает понимать музыку, когда слышит, как играет человек на сломанном инструменте. Ведь тогда артист пытается выжать максимум из себя, чтобы компенсировать поломку. Он начинает играть более душевно, от себя.
Примеры противопоставлены. Сначала мы видим, что Саша не может понять музыку и ходит на концерты только ради парня. На одном из концертов артист играет на сломанном инструменте. Музыкант, чтобы компенсировать плохое состояние рояля, вкладывает в музыку всю душу. Такая музыка пронизывает Сашу, связывает ее и музыканта.
Позиция автора ясна. Ф. А. Вигдорова считает, что в душе человека возникает отклик на музыку тогда, когда музыкант вкладывает в нее всю душу.
Я согласен с позицией автора. Действительно, музыка, в которую музыкант вкладывает свою душу, сближает слушателя и играющего человека. На новом инструменте такого не добиться, так как на нем играется легко, без ошибок. На старом же инструменте играть сложнее, музыкант допускает ошибки, пытается их исправить. Такая музыка более естественная. Приведу пример из жизни. Я ходил раньше на концерты современной музыки, их мне советовали сверстники. Но я так и не смог понять их. Поэтому я подумал, что ходить на концерты больше смысла нет. Однажды я случайно прошел мимо уличного представления, где играла классическая музыка. Я не планировал заходить на него. Но что-то остановило меня, и я послушал концерт до самого конца. Тут я понял, что дело не в том, что я не способен понять музыку. Причина была в самой музыке, в ее стиле. Это показывает, что не каждая музыка найдет отклик в душе слушателя.
Хочется, чтобы читатели задумаются о проблеме, поднятой в тексте Ф. А. Вигдоровой, и осознают, что каждый человек может понять музыку.
(6)Очень весело было в антракте потолкаться в фойе и поглядеть на эту странную, непривычно серьёзную публику. (7)0ни проникали в партер и, задрав голову, читали имена композиторов. (8)Одним словом, поход в консерваторию — это всегда было очень весело, и, кроме того, назавтра можно было сказать невзначай: «А мы с Юлей вчера слушали Четвёртую симфонию Чайковского. (9)Это та, где есть песня „Во поле берёзонька стояла”».
(10)С Андреем было не так. (11)Он брал билеты на балкон и говорил: «Здесь спокойнее». (12)В антракте он даже не выходил в фойе. (13)Андрей спрашивал:
— Тебе понравилась вторая часть? (14)Правда, хорошо?
(15)А она не отличала первую от второй (ей было скучновато). (16)Она оглядывала тех, что сидели впереди, и однажды её долго занимала старушка, которая то и дело клевала носом, а потом интеллигентно оглядывалась, стараясь убедиться, что никто этого не видел. (17)И зачем она ходит сюда? (18)Ведь она не слушает. (19)А я? (20)Я ведь тоже плохо слушаю. (21)Я хожу потому, что он ходит, потому, что ему это надо. (22)Но я ведь далеко отсюда.
(23)И правда, под музыку она думала обо всём, кроме музыки. (24)Под музыку так хорошо вспоминалось: как она собирала в лесу грибы, как каталась на лодке и как отец Андрея Николай Петрович почему-то сказал ей однажды: «Пейте, пейте молоко, Саша. (25)У вас в Москве нет такого молока, как у нас в Калуге».
(26)Вспомнила вдруг, что не успела отдать в починку туфли, и ужаснулась, что здесь, в этом зале, в такую минуту может думать о каких-то туфлях. (27)Хорошо, что наука ещё не дошла до того, чтобы знать, о чём думает человек. (28)А то как бы презирал её Андрей! (29)Иногда, слушая, он закрывал глаза и лоб рукой, и тогда ей казалось: он не здесь, не с ней.
(З0)За что он любит меня? — снова и снова спрашивала себя Саша и с тревогой, осторожно дотрагивалась до его руки. (31)Словно опомнившись, он смотрел на неё прозревшими глазами, улыбался, легонько отвечал на её пожатие и — отбирал руку, опять уходил в недоступный Саше свой мир.
(32)И вот однажды случилось чудо. (33)В клубе МГУ играл пианист — сухощавый, высокий человек с хмурым лицом. (34)Он вышел на эстраду, сдержанно поклонился и сел за рояль. (35)3ал слушал рассеянно. (З6)Даже Андрей. (37)Саша видела это по его лицу.
(38)— Он плохо играет? — спросила она в антракте. (39)Андрей пожал плечами. (40)— Никак он не играет. (41)Скучно.
(42)Когда началось второе отделение, пианист осторожно прошёлся пальцами по клавишам, и Саша с удивлением услышала то, чего не поняла сначала: рояль был расстроен. (43)«Нет, быть этого не может!» — подумала она.
(44)И вдруг из задних рядов молодой сильный басок сердито крикнул:
— Позор! (45)3аставлять артиста играть на такой разбитой старой калоше!
(46)Пианист повернул к залу лицо, коротко улыбнулся, ещё раз, теперь уже нарочно, тронул ноту, которая фальшивила, — на этот раз её услышали все, потом взял аккорд, чуть подумал и заиграл. (47)Должно быть, он ощутил добрый ток, который прихлынул к нему из зала, только Саша вдруг услышала, что теперь он играл иначе. (48)И кажется даже, это был другой человек, совсем не тот, что играл в первом отделении. (49)Какой это был человек, Саша не знала, но теперь она слышала его. (50)Кто-то взял её сердце в руку и сжал. (51)Она услышала музыку и увидела, если можно увидеть, то, о чём рассказывает музыка.
(52)Это был «Карнавал» Шумана. (53)Праздничная пёстрая толпа хлынула ей навстречу, и они с Андреем затерялись в потоке карнавальных масок, в потоке мимолётных, быстро сменяющих друг друга звуков — нежных и задорных, весёлых и печальных. (54)То она кружилась в весёлой танцевальной суматохе, то слышала слова признания, то, перестав видеть, думать, крепко переплетя пальцы и забыв обо всём, вслушивалась в мелодию Киарины.
(55)3ал аплодировал долго, горячо. (56)Артист выходил снова и снова, и снова садился за рояль, и щедро играл. (57)Да, он возвращал слушателям то, что они нынче подарили ему, то, без чего он вышел в этот вечер к роялю.
(58)С того вечера концерты в консерватории стали для Саши праздником.
(По Ф. А. Вигдоровой*)
*Фрида Абрамовна Вигдорова (1915-1965) — советская писательница, журналист.
Связь между примерами развёрнуто пояснена.
Два примера с привязкой к предложениям исходника и микровыводами; связь («противопоставление») названа и развёрнуто пояснена.
Пример из жизненного опыта развёрнут с конкретикой ситуации.
Согласие и развёрнутый пример из жизненного опыта.
Пропуск запятой после придаточного: «концерт, на котором были Саша и Андрей, был скучным».
Когда началось второе отделение кто-то из зала выкрикнул
Пропуск запятой после придаточного «Когда началось второе отделение».
Пропуск запятой после придаточного «на котором были Саша и Андрей»; пропуск запятой после «Когда началось второе отделение».
После «чтобы» — сослагательное наклонение «задумались», а не изъявительное «задумаются».
«Чтобы задумаются» — нужно сослагательное наклонение «задумались».
Лексический повтор клише «вкладывает в музыку/в неё всю душу» в трёх смежных позициях.
На новом инструменте такого не добиться, так как на нем играется легко, без ошибок.
Корявое сочетание «на инструменте играется легко» — тяжеловесная безличная конструкция.
Повтор клише «вкладывает душу» трижды в смежных позициях; безличная конструкция «на инструменте играется легко».