Проблема совести и её места в жизни человека и общества — одна из ключевых в творчестве Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. В своём тексте автор размышляет о том, что происходит с миром, когда из него исчезает это нравственное начало, и возможно ли его возвращение. Писатель приходит к выводу, что совесть — это не просто обременительное чувство, а единственная сила, способная удерживать человека от полного нравственного падения, и её утрата ведёт к торжеству хаоса и злобы. Однако, по мнению Салтыкова-Щедрина, надежда на возрождение совести связана с чистотой и неиспорченностью детской души.
Чтобы обосновать свою позицию, автор использует яркие художественные образы и контрастные ситуации. Сначала Салтыков-Щедрин рисует картину мира, оставшегося без совести. Он описывает, как люди, избавившись от этого внутреннего контролёра, почувствовали себя бодрее и свободнее. Писатель показывает, какой ценой даётся эта свобода: «Ловчее стало подставлять ближнему ногу, удобнее льстить, пресмыкаться, обманывать, наушничать и клеветать». Этот пример-иллюстрация свидетельствует о том, что исчезновение совести развязывает руки самым тёмным человеческим инстинктам. Общество, лишённое нравственного стержня, погружается в состояние всеобщей безнравственности, где каждый стремится урвать свой кусок, не задумываясь о последствиях для других. Поясняя этот пример, можно сказать, что автор показывает: внешнее облегчение и отсутствие угрызений — это ложная свобода, которая быстро оборачивается озлоблением и хаосом.
Второй, не менее важный пример-иллюстрацию, мы находим в истории с пропойцем. Это совершенно другой полюс: если общество радуется отсутствию совести, то этот несчастный человек, случайно к ней прикоснувшись, испытывает невыносимые муки. Салтыков-Щедрин пишет: «Едва прикоснулся он к совести, как почувствовал внезапную боль и горесть внезапно обретённой совести». Пропоец видит всё своё прошлое, безобразное и ничтожное, и это видение разрывает ему сердце. Этот пример иллюстрирует другую грань проблемы: совесть мучительна для того, кто уже пал, но именно она возвращает ему способность видеть реальность и страдать, то есть, по сути, возвращает человеческий облик. В то время как толпа глумится над ним, пропоец, по мысли автора, «никогда не был так свободен от винных паров, как в эту минуту». Становится очевидно, что муки совести — это не наказание, а единственный путь к очищению.
Смысловая связь между этими двумя примерами-иллюстрациями основана на противопоставлении. В первом случае мы видим бездумное, озлобленное общество, которое отторгает совесть ради сиюминутной выгоды и удобства. Во втором же — отдельного человека, для которого обретение совести становится источником невыносимой боли, но именно эта боль пробуждает его от нравственного сна. Противопоставляя реакцию толпы, швыряющей совесть как ненужную ветошь, и муку пропойцы, разрываемую этой находкой на части, автор подчёркивает трагичность ситуации. Совесть оказывается не нужна никому из взрослых, даже самому падшему из них — но по разным причинам: одни её боятся, другие не выносят её груза. Именно благодаря этому противопоставлению формируется понимание того, что совесть, будучи сильной и неудобной, является единственной преградой на пути к полной нравственной деградации.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, совесть — это не просто абстрактное понятие, а реальная внутренняя сила, которая формирует личность и общество. Её отсутствие делает людей жестокими, лживыми и равнодушными. В истории человечества множество примеров того, как отказ от нравственных принципов приводил целые государства и народы к катастрофам. Но есть и другой, более близкий каждому пример из жизни. Я помню случай из детства, когда мы с друзьями, играя во дворе, случайно разбили окно. В первый момент мы все испугались и решили никому не говорить, сделать вид, что ничего не случилось. Мы почувствовали ту самую «свободу», о которой пишет Салтыков-Щедрин, — свободу от ответственности. Однако очень быстро эта свобода стала тяготить. Мы не могли спокойно играть, боясь встретиться взглядом с соседкой, и каждый разговор о случившемся вызывал смущение. Именно тогда я понял, что чувство стыда и вины, то есть голос совести, — это не наказание, а помощник. Именно он заставил нас в итоге признаться и извиниться, и после этого на душе стало легко. Мой личный опыт подтверждает мысль Салтыкова-Щедрина: жить по совести труднее, но, только следуя её зову, человек сохраняет своё достоинство.
Итак, Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин в своём произведении поднимает вечную проблему совести. Он показывает, что её утрата разрушительна для общества, а возвращение мучительно, но необходимо. Истинная надежда, по мысли писателя, заключена в детской душе, ещё не испорченной пороком. Только она способна принять совесть и взрастить её, чтобы та стала главным ориентиром для будущего человека. Этот вывод остаётся актуальным и для нашего времени, напоминая нам о ценности нравственных основ жизни.
— Отыщи ты мне маленькое русское дитя, — взмолилась она, — раствори ты передо мной его сердце чистое и схорони меня в нём! (19)От меня в сердце его не будет ни злобы, ни зависти, ни корысти; вырастет оно большим человеком, и будет в нём большая совесть…
(По М. Е. Салтыкову-Щедрину)