Как ковалась победа в Великой Отечественной войне? По тексту В. Ю. Драгунского «В обед я сидел у окна в нашей избе и поджидал Серёжку с Лёшкой…»

(1)В обед я сидел у окна в нашей избе и поджидал серёжку с Лёшкой. они должны были принести из кухни обед. (2)Мы съедали наше варево в доме, это давало возможность подкормить хозяев. (3)Так делали почти все. (4)Я сидел один в избе, Васька ещё не появлялся, — видно, заигрался где-то с ребятами, я скучал по нём. (5)Ни тёти груни, ни дяди Яши тоже не было. (6)Лёшка освободил меня сегодня от очередного дежурства и не в очередь пошёл за щами. (7)Рука моя всё-таки давала себя знать, и на работе я ещё ворочал с трудом. (8)Я сидел у окна, смотрел на деревенскую улицу, лежавшую передо мной, и думал, что, слава богу, наша работа подошла к концу. (9)Было приятно видеть бесконечно ровную линию наших контрэскарпов, их трёхметровую ширину и страшную глубину, их насыпи и зализанные закраины, — работа была отличная, мы сознавали это и гордились своим трудом.
(10)Всё это было ещё более приятно и потому, что вейсмановская версия подтверждалась и шли усиленные разговоры о том, что сюда со дня на день, с часу на час придут наши части и встанут здесь защищать Москву. (11)Здесь, у сделанных нами рубежей. (12)Да, время приходить нашим, самое время!
(13)В эту минуту я увидел, что через мостик, осторожно ступая, идёт Лёшка, держа в одной руке дымящиеся котелки, а другой прижимая к груди полкирпичика хлеба. (14)Я помахал ему из окна, и он широко улыбнулся и кивнул головой. (15)Я вышел к нему навстречу и помог донести котелки. (16)Мы поставили еду на стол, положили по углам алюминиевые ложки.
(17)Я сказал:
— А Серёжка где?
(18)Лёшка мотнул головой:
— Следом идёт.
(19)За окном послышался треск моторов. я кинулся к окну. (20)По улице шла танкетка, за ней другая, за той третья. (21)Я обернулся к Лёшке и сказал, улыбаясь:
— Ну, кажется, наши пришли!
(22)Лёшка тоже прильнул к окошку. (23)Теперь уже было лучше видно, первая танкетка подошла ближе к нам. (24)Вдруг она остановилась, не доходя до нашей избы метров пятнадцать, развернулась и пристроилась задом к огородному плетню. (25)Тотчас из короткого ствола её пушки вылетел белый дымок, раздался выстрел, и возле красного флага нашего штаба на той стороне взлетели вверх щепки, пыль и дым. (26)В эту страшную минуту мы, наверно одновременно с Лёшкой, увидели чёрный крест на боку танкетки — такой же мы видели на фюзеляжах самолётов.
(27)Всё это происходило очень быстро и не сразу дошло до сознания. (28)Из-за танкетки вышел длинный фриц. (29)Он двигался в сторону нашей избы. (30)Через плечо его неряшливо висел автомат. (31)Мы замерли. (32)Фашист шёл к нам. (33)Навстречу ему бежал через мост Серёжа Любомиров. (34)Он что-то кричал скривлённым набок ртом и бежал на немца, высоко замахнув через правое плечо лопату. (35)Немец остановился, расставив ноги, и смотрел на него, — глаза его ничего не выражали, они были тусклые, задёрнутые плёнкой, как на плавленом олове. (36)Видно, не раз уже на него бросались безоружные люди, и немец знал, что ему делать. (37)Он ждал удобного момента.
(38)Серёжка бежал на немца, и, когда он уже почти добежал, тот небрежно шевельнул автоматом. (39)Я услышал очень короткое та-та. (40)Немец отступал, пятился, а Серёжка всё бежал на него с лопатой, но я уже видел, что Серёжки нет, что он уже мёртв, что это бежит одна неутомимая серёжкина ненависть, которая не умирает. (41)Лёшка схватил меня за руку и дёрнул за собой. (42)Мы выбежали на задний двор и легли на землю. (43)— За огород, — прохрипел Лёшка, — под плетень, а там вырвемся.
(44)Я пополз за его сапогами по мокрой, грязной земле, а позади слышались выстрелы; пушки работали исправно, чередуясь. (45)Мы ползли, не оборачиваясь, бежали, а немец бил по красному флагу нашего штаба. (46)Там сейчас было много народу, много наших друзей, они собирались сейчас похлебать горячих щей, а немец крыл их без пощады хладнокровным огнём, а мы с Лёшкой всё ползли, проползли под плетень и ещё ползли, а потом встали и побежали за деревню. (47)Минут через пятнадцать мы достигли леса. (48)Мы остановились.
(49)Я сказал:
— Откуда, откуда они? (50)— Десант, верно, — сказал Лёшка, — перелетел, гад. (51)Целый месяц строили, а он и воевать не стал перелетел и высадился. (52)Опоздали наши-то...
(53)Лёшка задёргал губами и заплакал. (54)— Пойдём, Лёшка, — я тронул его за плечо, — надо отходить.
(55)Он пошёл за мной покорно, как мальчик, и огромным, грязным своим кулаком утирал глаза. (56)Надо было спасаться, бежать от верной и бесполезной смерти, дорваться до Москвы, получить оружие и вернуться, вернуться во что бы то ни стало! (57)Нельзя было оставлять эти места, — в эту землю была вбита наша душа, наша вера в победу, слишком близкие люди остались там за нашими плечами у домика с красным флагом.
(В. Ю. Драгунский)