В чем состоят истоки излишней самоуверенности? Именно эта проблема находится в центре внимания Булата Шалвовича Окуджавы, автора предложенного текста.
Позиция автора заключается в следующем: истоки излишней самоуверенности кроются в подмене реальных знаний внешними атрибутами успеха, в желании казаться, а не быть, в пренебрежении подготовкой. Уверенность, основанная лишь на блеске значков и званий, а не на реальном багаже знаний, неизбежно приводит к провалу, стыду и горькому разочарованию.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Булат Шалвович Окуджава рассказывает о молодом учителе, который, окрыленный своим столичным образованием и университетским значком, с легкостью берется за чтение лекции о жизни Пушкина. Он не готовится, пренебрегает книгой, подаренной ему, хотя та и является «источником вдохновения, кладовой успеха и славы». Автор показывает внутреннее состояние героя: «Страха не было… В извечном поединке меж «слыть» и «быть» верх одерживало первое». Этот пример свидетельствует о том, что самоуверенность героя зиждется не на знании предмета, а на осознании собственного статуса, на том впечатлении, которое он производит на окружающих. Он уверен, что одного его положения достаточно для успеха.
Кроме того, Булат Шалвович Окуджава акцентирует внимание на кульминационном моменте провала лекции. Герой оказывается совершенно беспомощным перед аудиторией, его знания не просто поверхностны, а полностью отсутствуют. Он запинается, путает факты, пытается выудить хоть что-то из непрочитанной книги: «Проклятая замечательная книга лежала передо мной, и мои бледные трясущиеся пальцы впились в неё с последней надеждой». Автор неслучайно показывает, что страх, охвативший героя, был сильнее, чем страх на фронте. Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что иллюзия знания, не подкрепленная трудом, рассыпается в прах при первом же серьезном испытании, обнажая пустоту и приводя к позору.
Смысловая связь между приведёнными примерами – противопоставление. В первом примере показано самоуверенное, безмятежное состояние героя до лекции, когда он наслаждается своим положением и не чувствует никакой ответственности. В то время как во втором примере мы видим его полное фиаско, панику и осознание собственного ничтожества, когда действительность беспощадно разрушает его иллюзии. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что подлинная уверенность рождается только из реального, а не мнимого знания.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, излишняя самоуверенность часто возникает тогда, когда человек полагается на внешние, формальные признаки успеха, а не на результат собственного труда. Например, в романе Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин» главный герой, обладая светским лоском и острым умом, уверен в своем превосходстве над окружающими. Однако эта самоуверенность оказывается иллюзорной: он не способен на глубокие чувства, не знает истинной цены дружбе и любви. Его легкомысленное поведение, основанное на желании «слыть» умным и опытным, приводит к трагическим последствиям – убийству друга и разбитой жизни.
Итак, Окуджава на примере конкретной жизненной ситуации убедительно доказывает, что самоуверенность, не подкрепленная знаниями и реальными делами, — это опасная иллюзия, путь к позорному краху и горькому саморазоблачению, которое может обернуться глубокой личной драмой.
(3)Когда я появился впервые в сельской школе, все ахнули: на груди моей сверкал университетский значок! (4)Время было трудное: года четыре, как закончилась война. (5)Дипломированных учителей не хватало. (6)И вот в эту маленькую, неказистую школу приехал человек, окончивший столичный университет, фи-ло-лог!
(7)Однажды подошел ко мне кто-то и предложил выступить с лекцией перед колхозниками. (8)Я очень удивился, что ко мне подходят с такими пустяками, но отказать было нельзя, тем более что лекция намечалась через месяц. (9)Перед отъездом в область мне подарили только что вышедшую книгу «Пушкин в воспоминаниях современников». (10)И вот, вспомнив об этой книге, я сказал, что буду читать, пожалуй, лекцию о Пушкине, о его жизни, и называться лекция будет: «Частная жизнь Александра Пушкина».
(11)Шло время. (12)Иногда на глаза мне попадалась эта проклятая книга, и тусклое, едва уловимое желание перелистать её страницы овладевало мной, но лишь на одно мгновение. (13)Наконец в один прекрасный день рука моей фортуны почтительно постучала в мою дверь, и я не смог уловить в том стуке дружеского предостережения.
(14)У крыльца стояли колхозные сани. (15)Настроение у меня было превосходное. (16)Не было ни страха, ни даже волнения. (17)В извечном поединке меж «слыть» и «быть» верх одерживало первое. (18)О мой дорогой университетский значок, соединение белого, синего и золотого! (19) Как я любим и почитаем!
(20)Лошадка бежала резво. (21)Страха не было. (22)Замечательная книга покоилась на моих коленях, тяжеленькая, плотненькая такая – источник вдохновения, кладовая успеха и славы...
(23)В большой старой бревенчатой избе размещался колхозный клуб, на лавках сидели мои слушатели. (24)Были старики и дети. (25)Было много молодых людей. (26)На нехитрой сцене стоял длинный стол, покрытый красной выцветшей материей. (27)За столом в одиночестве сидел председатель колхоза. (28)О мой дорогой университетский... (29)Страха не было.
(30)– Ну вот, – сказал председатель, когда я легко взлетел на подмостки, сейчас наш дорогой учитель расскажет нам о частной жизни Александра Сергеевича Пушкина. (31)И, оборотившись ко мне: «Часика в полтора уложитесь?»
(32)– Кто его знает, - улыбнулся я, – во всяком случае, буду стараться.
(33)Я встал за кафедру. (34)Страха не было.
(35)– Пушкин – великий русский поэт! – воскликнул я легко, вдохновенно и страстно.
(36)Все со мной были согласны. (37)Глядели на меня не отводя глаз, как с семейной фотографии.
(38)«Отчего это я трясусь?» – подумал я.
(39)Я с ужасом даже сейчас вспоминаю эту минуту: страх охватил меня, страх, которого я не испытывал даже на фронте: о чём говорить дальше? (40)Если бы передо мной лежал хотя бы маленький, ничтожный клочок измятой линованной бумаги и если бы на нём, пусть вкривь и вкось, нелепым почерком, неразборчиво было бы написано, набросано, едва угадывалось бы то, что я вычитал когда-то из этой проклятой книги! (41)Но передо мной была наклонная потёртая доска замечательной кафедры, и на ней лежала молчаливая книга, тяжёлая, словно камень на шее. (42)Я посмотрел на часы: прошло полторы минуты...
(43)– Однажды, – сказал я, крепко держась рукой за кафедру, – молодой Пушкин... где-то на юге влюбился... кажется, в цыганку... (44)Она была к нему равнодушна, и он, разозлившись, пробежал по жаре двадцать четыре километра... – слушали меня внимательно, – не метра, а километра...
(45)Стояла тишина.
(46)– Двадцать четыре километра! – выкрикнул я. – Представляете?..
(47)Собравшиеся молчали. (48)Я посмотрел на часы – прошло две минуты. (49)Кто-то робко кашлянул... (50)О, если бы он раскашлялся как следует и надолго!
(51)Но в клубе стояла тишина.
(52)– Или, например, такой случай, – сказал я не своим голосом... (53)«Какой случай? Какой случай?» – загудело в голове. (54)Проклятая замечательная книга лежала передо мной, и мои бледные трясущиеся пальцы впились в неё с последней надеждой. (55)Внезапно я наткнулся на имя Натальи Гончаровой. (56)Вспыхнул ослепительный свет. (57)– Пушкин был женат на Наталье Гончаровой! – воскликнул я. – (58)Перед самой женитьбой он встретился с цыганкой Таней... нет, Стешей... (59)И тут они... (60)«Что они? Что они?..»
(61)Я посмотрел на часы – прошло четыре минуты.
(62)–Вы, наверное, не знаете, наверное, не знаете... (63)«Чего не знаете? Чего не знаете?..» – (64)Царь сослал его в село Михайловское... нет, сначала он сослал его в Одессу, где губернатором был граф Воронцов. (65)Воронцов Пушкина не любил и послал его на саранчу... (66)Когда саранча собирается в большом количестве... когда саранча собирается в большом количестве...
(67)Я попытался незаметно отвинтить университетский значок, но не смог, хотел перевернуть страницу книги, но книга не открывалась вообще. (68)Я посмотрел на свои часы – прошло семь минут.
(69)Никто не подозревал, как я мечтал, чтобы пол под моими ногами разверзся, чтобы пламя охватило бревенчатый клуб, чтобы кто-нибудь крикнул: «Волки!» – и все бросились бы к окнам, а я сказал бы: «Ну, знаете, в такой обстановке...»
(70)– Может быть, будут какие-нибудь вопросы? – спросил я у задумчивого председателя как можно спокойнее.
(71)– Вы уже закончили? – спросил он без тени удивления.
(72)– Да, пожалуй, и всё, – сказал я, не слыша собственного голоса.
(73)«Хоть бы они бросились на сцену и убили меня!» – подумал я.
(74)– Ну что же, если нет вопросов, давайте поблагодарим товарища учителя, – и зааплодировал. (75)Его вяло поддержали. (76)А этот молодой, кудрявый, удачливый, с новёхоньким университетским значком на груди оглядел зал торопливо, по-заячьи, и его молодые губы дрожали, и пальцы не слушались.
(77)Как я очутился на улице, никто не успел заметить.
(78)Шестикилометровый обратный путь лежал через овраги и перелески. (79)Было темно. (80)Вьюжило. (81)Я шёл медленно, меня покачивало. (82)Внезапно послышался скрип полозьев, и колхозные сани догнали меня.
(83)– Велено домой доставить, – весело сказал бородатый возница, – садись, учитель. (84)Больно ты на ногу скор…
(85)Я уселся в сани и заплакал.
(86)...С тех пор прошло много лет. (87)Тогда я был молод, кудряв и удачлив, и, отвинтив, я бросил в снег своё ромбовидное несчастье, синее, белое и золотое.
(По Б.Ш. Окуджаве*)
* Булат Шалвович Окуджава (1924–1997) – советский и российский поэт, бард, прозаик и сценарист, композитор.