(1) Тогда я был молод, кудряв, легкомыслен и удачлив, и девочки кокетничали со мной напропалую.
(2) Наверное, как все в этом прекрасном возрасте, я совершал ошибки, и ошибок было много, но лишь теперь осмеливаюсь в них признаться.
(3) Когда я появился впервые в сельской школе, все ахнули: на груди моей сверкал университетский значок!
(4) Время было трудное: года четыре, как закончилась война.
(5) Дипломированных учителей не хватало.
(6) И вот в эту маленькую, неказистую школу приехал человек, окончивший столичный университет, фи-ло-лог!
(7) Однажды подошел ко мне кто-то и предложил выступить с лекцией перед колхозниками.
(8) Я очень удивился, что ко мне подходят с такими пустяками, но отказать было нельзя, тем более что лекция намечалась через месяц.
(9) Перед отъездом в область мне подарили только что вышедшую книгу «Пушкин в воспоминаниях современников».
(10) И вот, вспомнив об этой книге, я сказал, что буду читать, пожалуй, лекцию о Пушкине, о его жизни, и называться лекция будет: «Частная жизнь Александра Пушкина».
(11) Шло время.
(12) Иногда на глаза мне попадалась эта проклятая книга, и тусклое, едва уловимое желание перелистать её страницы овладевало мной, но лишь на одно мгновение.
(13) Наконец в один прекрасный день рука моей фортуны почтительно постучала в мою дверь, и я не смог уловить в том стуке дружеского предостережения.
(14) У крыльца стояли колхозные сани.
(15) Настроение у меня было превосходное.
(16) Не было ни страха, ни даже волнения.
(17) В извечном поединке меж «слыть» и «быть» верх одерживало первое.
(18) О мой дорогой университетский значок, соединение белого, синего и золотого!
(19) Как я любим и почитаем!
(20) Лошадка бежала резво.
(21) Страха не было.
(22) Замечательная книга покоилась на моих коленях, тяжеленькая, плотненькая такая – источник вдохновения, кладовая успеха и славы...
(23) В большой старой бревенчатой избе размещался колхозный клуб, на лавках сидели мои слушатели.
(24) Были старики и дети.
(25) Было много молодых людей.
(26) На нехитрой сцене стоял длинный стол, покрытый красной выцветшей материей.
(27) За столом в одиночестве сидел председатель колхоза.
(28) О мой дорогой университетский...
(29) Страха не было.
(30) – Ну вот, – сказал председатель, когда я легко взлетел на подмостки, сейчас наш дорогой учитель расскажет нам о частной жизни Александра Сергеевича Пушкина.
(31) И, оборотившись ко мне: «Часика в полтора уложитесь?»
(32) – Кто его знает, - улыбнулся я, – во всяком случае, буду стараться.
(33) Я встал за кафедру.
(34) Страха не было.
(35) – Пушкин – великий русский поэт! – воскликнул я легко, вдохновенно и страстно.
(36) Все со мной были согласны.
(37) Глядели на меня не отводя глаз, как с семейной фотографии.
(38) «Отчего это я трясусь?» – подумал я.
(39) Я с ужасом даже сейчас вспоминаю эту минуту: страх охватил меня, страх, которого я не испытывал даже на фронте: о чём говорить дальше?
(40) Если бы передо мной лежал хотя бы маленький, ничтожный клочок измятой линованной бумаги и если бы на нём, пусть вкривь и вкось, нелепым почерком, неразборчиво было бы написано, набросано, едва угадывалось бы то, что я вычитал когда-то из этой проклятой книги!
(41) Но передо мной была наклонная потёртая доска замечательной кафедры, и на ней лежала молчаливая книга, тяжёлая, словно камень на шее.
(42) Я посмотрел на часы: прошло полторы минуты...
(43) – Однажды, – сказал я, крепко держась рукой за кафедру, – молодой Пушкин... где-то на юге влюбился... кажется, в цыганку...
(44) Она была к нему равнодушна, и он, разозлившись, пробежал по жаре двадцать четыре километра... – слушали меня внимательно, – не метра, а километра...
(45) Стояла тишина.
(46) – Двадцать четыре километра! – выкрикнул я. – Представляете?..
(47) Собравшиеся молчали.
(48) Я посмотрел на часы – прошло две минуты.
(49) Кто-то робко кашлянул...
(50) О, если бы он раскашлялся как следует и надолго!
(51) Но в клубе стояла тишина.
(52) – Или, например, такой случай, – сказал я не своим голосом...
(53) «Какой случай? Какой случай?» – загудело в голове.
(54) Проклятая замечательная книга лежала передо мной, и мои бледные трясущиеся пальцы впились в неё с последней надеждой.
(55) Внезапно я наткнулся на имя Натальи Гончаровой.
(56) Вспыхнул ослепительный свет.
(57) – Пушкин был женат на Наталье Гончаровой! – воскликнул я. –
(58) Перед самой женитьбой он встретился с цыганкой Таней... нет, Стешей...
(59) И тут они...
(60) «Что они? Что они?..»
(61) Я посмотрел на часы – прошло четыре минуты.
(62) –Вы, наверное, не знаете, наверное, не знаете...
(63) «Чего не знаете? Чего не знаете?..» –
(64) Царь сослал его в село Михайловское... нет, сначала он сослал его в Одессу, где губернатором был граф Воронцов.
(65) Воронцов Пушкина не любил и послал его на саранчу...
(66) Когда саранча собирается в большом количестве... когда саранча собирается в большом количестве...
(67) Я попытался незаметно отвинтить университетский значок, но не смог, хотел перевернуть страницу книги, но книга не открывалась вообще.
(68) Я посмотрел на свои часы – прошло семь минут.
(69) Никто не подозревал, как я мечтал, чтобы пол под моими ногами разверзся, чтобы пламя охватило бревенчатый клуб, чтобы кто-нибудь крикнул: «Волки!» – и все бросились бы к окнам, а я сказал бы: «Ну, знаете, в такой обстановке...»
(70) – Может быть, будут какие-нибудь вопросы? – спросил я у задумчивого председателя как можно спокойнее.
(71) – Вы уже закончили? – спросил он без тени удивления.
(72) – Да, пожалуй, и всё, – сказал я, не слыша собственного голоса.
(73) «Хоть бы они бросились на сцену и убили меня!» – подумал я.
(74) – Ну что же, если нет вопросов, давайте поблагодарим товарища учителя, – и зааплодировал.
(75) Его вяло поддержали.
(76) А этот молодой, кудрявый, удачливый, с новёхоньким университетским значком на груди оглядел зал торопливо, по-заячьи, и его молодые губы дрожали, и пальцы не слушались.
(77) Как я очутился на улице, никто не успел заметить.
(78) Шестикилометровый обратный путь лежал через овраги и перелески.
(79) Было темно.
(80) Вьюжило.
(81) Я шёл медленно, меня покачивало.
(82) Внезапно послышался скрип полозьев, и колхозные сани догнали меня.
(83) – Велено домой доставить, – весело сказал бородатый возница, – садись, учитель.
(84) Больно ты на ногу скор…
(85) Я уселся в сани и заплакал.
(86) ...С тех пор прошло много лет.
(87) Тогда я был молод, кудряв и удачлив, и, отвинтив, я бросил в снег своё ромбовидное несчастье, синее, белое и золотое.
(По Б. Ш. Окуджаве, текст адаптирован А. Е. Митькиной)
Булат Шалвович Окуджава (1924–1997) – советский и российский поэт, бард, прозаик и сценарист, композитор.
По Окуджаве Б.