В чём заключается сила литературы? Ответ на этот вопрос можно найти в тексте Константина Георгиевича Паустовского.
Автор считает: «Ощущение жизни как непрерывной новизны — вот та плодородная почва, на которой расцветает и созревает искусство.» Обратимся к тексту, чтобы доказать авторскую позицию.
В качестве первого примера приведу иллюстрацию, в которой рассказчик пишет о восприятии окружающего мира в разные годы жизни: «В детстве и юности мир существует для нас в ином качестве, чем в зрелые годы.» Таким образом автор доносит мысль о том, что именно в молодом возрасте поэзия возникает в душе человека в самых ярких красках.
Далее рассказчик описывает свой юношеский опыт в писательстве: «Стихи были плохие — пышные, нарядные и, как мне тогда казалось, довольно красивые. Сейчас я забыл эти стихи.» Герой подтверждает мысль о том, что с возрастом угасает способность восхищаться окружающим миром, как в первый раз. Становится ясно: сила литературы заключается в том, чтобы чувствовать мир так, как его не чувствует никто.
Примеры дополняют друг друга. В начале Паустовский выдвигает мысль о поэзии в разные годы, а далее подтверждает высказывание собственным примером.
Я согласна с автором и считаю, что литература действительно способна изменять восприятие окружающего мира. С самого детства на меня производит сильное впечатление утренние трели птиц под окном, а в более осознанном возрасте стали складываться слова в строки, а строки в четверостишия. По сей день мой интерес к природе в литературном смысле не угасает.
Таким образом, литературный дар заключается в особенном восприятии мира.
(7)В детстве и юности мир существует для нас в ином качестве, чем в зрелые годы. (8)В детстве горячее солнце, гуще трава, обильнее дожди, темнее небо и смертельно интересен каждый человек.
(9)Для детей каждый взрослый кажется существом немного таинственным — будь это плотник с набором фуганков, пахнущих стружкой, или учёный, знающий, почему трава окрашена в зелёный цвет.
(10)Поэтическое восприятие жизни, всего окружающего нас — величайший дар, доставшийся нам от детства. (11)Если человек не растеряет этот дар на протяжении долгих трезвых лет, то он поэт или писатель. (12)В конце концов, разница между ними невелика. (13)Ощущение жизни как непрерывной новизны — вот та плодородная почва, на которой расцветает и созревает искусство. (14)Когда я был гимназистом, я, конечно, писал стихи, такое множество стихов, что за месяц исписывал толстую общую тетрадь. (15)Стихи были плохие — пышные, нарядные и, как мне тогда казалось, довольно красивые. (16)Сейчас я забыл эти стихи. (17)Помню только отдельные строфы. (18)Например, такие:
О, срывайте цветы на поникших стеблях!
(19)Тихо падает дождь на полях.
(20)И в края, где горит дымно-алый осенний закат,
Пожелтелые листья летят...
(21)Но это ещё милость. (22)Чем дальше, тем больше я нагромождал в стихах всяческие, даже бессмысленные, красивости:
И опалами блещет печаль о любимом Саади
На страницах медлительных дней.
(23)Почему печаль «блещет опалами» — этого ни тогда, ни сейчас я объяснить не могу. (24)Просто меня увлекало самое звучание слов. (25)Я не думал о смысле. (26)Больше всего я писал стихов о море. (27)В ту пору я его почти не знал. (28)Это не было определённое море — не Чёрное, не Балтийское и Средиземное, а праздничное «море вообще». (29)Оно соединяло всё разнообразие красок, все преувеличения, всю безудержную романтику, лишённую подлинных людей, времени и реального географического пространства. (30)Тогда эта романтика окружала в моих глазах земной шар, подобно плотной атмосфере.
(31)Это было пенистое, весёлое море — родина крылатых кораблей и отважных мореплавателей. (32)Изумрудами горели на его берегах маяки. (33)В портах ключом била беззаботная жизнь. (34)Смуглые женщины неслыханной прелести были ввергнуты по моей авторской воле в кипение жестоких страстей. (35)В стихах и неясном волнении прошла большая часть моей бедной и по сути довольно горькой молодости. (36)Вскоре я бросил писать стихи. (37)Я понял, что это мишура, цветы из хорошо раскрашенных стружек, сусальная позолота. (38)Вместо стихов я написал свой первый рассказ. (39)У него была своя история.
(По К. Г. Паустовскому)
Удачно подобрана цитата с верным микровыводом.
Герой подтверждает мысль о том, что с возрастом угасает способность восхищаться окружающим миром, как в первый раз.
К2: микровывод инвертирует авторскую мысль. У Паустовского: «Если человек не растеряет этот дар, то он поэт или писатель». Юношеские стихи плохи не из-за «угасания способности восхищаться», а из-за того, что автор «не думал о смысле, увлекался звучанием слов».
Примеры дополняют друг друга. В начале Паустовский выдвигает мысль о поэзии в разные годы, а далее подтверждает высказывание собственным примером.
Связь названа верно: общий тезис + личная иллюстрация.
Первый пример точен, второй пример сильно искажает авторскую мысль: микровывод про «угасание способности восхищаться» противоречит «Если человек не растеряет этот дар» у Паустовского.
Развёрнутый личный пример.
Согласие + развёрнутый личный пример (трели птиц, четверостишия).
К8: пропуск запятой после вводного «Таким образом».
Пропуск запятой после вводного сочетания «Таким образом».
К9: рассогласование — «трели» (мн. ч.) «производЯТ», а не «производит».
Рассогласование сказуемого с подлежащим в числе: «трели производит впечатление» — должно быть «производят».
К10: нелогичная сочетаемость — «иллюстрация» приводится автором, в ней не «пишет рассказчик». Литературно: «приведу пример, в котором рассказчик пишет...».
«Приведу иллюстрацию, в которой рассказчик пишет» — нелогичная сочетаемость.