В чём заключается призвание писателя? Именно эта проблема находится в центре внимания автора предложенного текста. Его позиция заключается в том, что призвание писателя — быть чем-то вроде блюдца на спиритическом сеансе: крутиться в центре стола и составлять из букв тексты, конвертировать бытие в слово, давать имена тому, что волновало, но оставалось безымянным. Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста.
Автор рассуждает о том, что обращение к писательству не может быть произвольным, для всякого высказывания должна возникнуть необходимость. Он вспоминает анекдот о лорде Генри, который до тринадцати лет не говорил и лишь однажды произнёс фразу: «Однако сэндвич подгорел». На вопрос, почему он молчал тринадцать лет, лорд ответил: «Потому что тринадцать лет с сэндвичами всё было в порядке». Этот пример свидетельствует о том, что писательство не может быть игрой или праздным занятием; оно рождается из глубокой внутренней потребности, когда молчать дальше становится невозможно.
Кроме того, автор акцентирует внимание на том, что писатель должен уметь конвертировать бытие в слово. Он пишет, что писательство — это, по сути, называние, присвоение слов тому, что волновало, но оставалось безымянным. Автор проводит параллель с Адамом, которому Господь дал право наименовать окружавших его животных, переводя их из единичного в общее и делая достоянием всех. Этим автор подводит нас к мысли о том, что истинное призвание писателя заключается не в создании красивых текстов, а в умении улавливать невыразимое, переводить музыку сфер в ноты, делая общий для всех опыт доступным каждому.
Смысловая связь между приведёнными примерами — дополнение. Первый пример раскрывает внутреннюю, мотивационную сторону призвания: писательство не может быть произвольным, оно должно быть вызвано насущной необходимостью. В то время как во втором примере автор объясняет, в чём именно заключается эта необходимость: в назывании и присвоении слов тому, что без этого осталось бы невыраженным и неразделённым. Именно благодаря такому дополнению формируется полное и объёмное представление о том, что призвание писателя — это одновременно и неизбежность высказывания, и способ превращения личного, единичного опыта в общечеловеческое достояние.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, подлинное творчество неотделимо от потребности поделиться тем, что переполняет душу. Например, в романе Льва Толстого «Война и мир» мы видим, как автор не просто описывает исторические события, но и даёт имена тончайшим движениям души своих героев, их поискам, разочарованиям и прозрениям. Толстой называет то, что переживал, наверное, каждый человек, но что оставалось невыразимым до тех пор, пока не нашло своего воплощения на страницах его книги.
Итак, призвание писателя — это не просто ремесло, а миссия, заключающаяся в том, чтобы быть голосом своего времени, улавливать невыразимое и делать его достоянием всех, превращая личный опыт в вечные истины.
(3)Под опытом я понимаю не механическую сумму пережитого, а результат внутренней работы, который включает и пережитое, и выводы из него, и что-то такое, что приходит без всякой видимой причины. (4)Это возникает чаще всего в зрелом возрасте.
(5) Когда меня спрашивают, жалею ли я о том, что время упущено, отвечаю: нет, не жалею, потому что время упущено не было — внутренняя работа шла. (6) Начни я писать раньше — мог бы, наверное, публиковать тексты, создающиеся на чистой технике: детективы, фантастику, еще что-нибудь. (7)Но жанр, стиль (а с ними — глубина погружения) обладают удивительной цепкостью, и не всегда у начавшего «в лёгком жанре» впоследствии получается сменить регистр. (8)Я знаю талантливых людей, которым, несмотря на все усилия, это так и не удалось.
(9) У каждого человека существует логика его развития. (10)Это только кажется, что поезд внезапно сменил колею. (11)На самом деле стрелка была уже давно переведена.
(12) Вообще говоря, обращение к писательству не может быть произвольным, для всякого высказывания должна возникнуть необходимость. (13) Помните старый анекдот о лорде Генри, который до тринадцати лет не говорил — и вдруг произнёс фразу: «Однако сэндвич подгорел». (14)Сбежался весь дом, все стали спрашивать: «Лорд Генри, почему вы молчали тринадцать лет?» (15)И он ответил: «Потому что тринадцать лет с сэндвичами всё было в порядке». (16) Я начал писать, когда мой сэндвич подгорел.
(17)В романе «Авиатор» я описывал безделушки начала XX века, автомобили, крики охтинских молочниц, стук колотушек по торцовой мостовой. (18)Всё это было передним краем истории, ведь жизнь существует не в виде абстрактных исторических законов.
(19)Она предстаёт перед человеком в своих бытовых подробностях, в той повседневности, которая и становится первой жертвой времени.
(20)Загадочные взаимоотношения людей и предметов позволяют оживить те временные отрезки, которые мы впоследствии называем историческими эпохами.
(21)Среди описываемого быта этих лет особую роль играют вещи, которые мы используем и сейчас. (21)Они работают на стыке известного и неизвестного, «вытаскивая» за собой всё ушедшее — то, что мы называем приметами времени. (23)Лишают их экзотичности и насыщают воздухом.
(24)В «Авиаторе» я пытался предложить читателю разделить со мной радость творчества и стать соавтором. (25)Ступая, как по мосткам, на то, что продолжает существовать, читатель подходит к тому, чего уже нет: к звукам, краскам и запахам старого Петербурга. (26)Номинальный автор — всего лишь камертон: он задаёт тональность, начало ассоциативной цепочки, которую достраивает уже читатель, основываясь на своём собственном опыте.
(27)А когда эта цепочка выстроена, попробуйте её удалить — и вы поймёте, что такое потеря. (28)«Авиатор» — это роман о потерях, о том, что нет замены ушедшим, и «никто не придёт назад», как сказал бы Блок. (29)А ещё — о вине и покаянии.
(30) Человек живёт среди тех людей и предметов, которые ему даны с его временем.
(31)Он любит их и испытывает перед ними чувство вины, как это происходит с героем «Авиатора». (32)И нет у человека другого времени и других спутников. (33)И описать это может только литература.
(34)По сути дела, литература -
- это последовательное проникновение в сферу невыразимого, отвоёвывание у неё новых пространств. (35)Художественные новации возникают не из праздного интереса, они — инструменты, при помощи которых с явлений снимают проклятие невыраженности. (36)Новые инструменты появляются только тогда, нором прино втроє поних когда старые уже не достигают цели. (37)Как читателя меня интересует то новое, что удалось выразить. (38)Как исследователя — те инструменты, при помощи которых удалось выразить новое. (39)Как писателя — то, что всё ещё остаётся невыраженным.
(40)Призвание писателя — быть чем-то вроде блюдца на спиритическом сеансе: крутиться в центре стола и составлять из букв тексты. (41)Писатель должен уметь конвертировать бытие в слово. (42)Писательство — это, по сути, называние.
(43)Присвоение слов тому, что волновало, но оставалось безымянным - будь то солёная хрупкость кожи после пляжа или проветривание (морозное марево в форточке) больничной палаты. (44)Первым писателем был Адам, которому Господь дал право наименовать окружавших его животных. (45)Давая животным имена, Адам перевёл их из единичного в общее — и сделал достоянием всех. (46)Дело писателя — ловить музыку сфер и переводить её в ноты. (47)Быть, если угодно, «лучшим акыном степи»: петь о том, что видит. (48) Что, подчеркну, видят и все там живущие. (49)А поёт — только он, потому что он способен превращать степь в текст.
(По Е. Г. Водолазкину*)
(Автор не указан)