ЕГЭ по русскому

как люди проявляли себя во время войны (по тексту Р. Погодину) — (1)Рота уже залегла перед броском. (2)Вокруг Альки посвистывало, звучно причмокивало, от деревни доносился треск, будто горели сухие дрова. (3)Ухнули мины. (4)Алька не успел…

📅 15.05.2026
Автор: Ekspert

Как люди проявляли себя во время войны? Именно эту важную проблему поднимает в своём тексте советский писатель Радий Петрович Погодин. Размышляя над этим вопросом, автор приходит к выводу, что истинное мужество человека раскрывается в моменте преодоления собственного страха и эгоистичного инстинкта самосохранения, когда на первый план выходит чувство долга перед товарищами и совесть.

Позиция автора заключается в том, что война является жесточайшим испытанием человеческой сути, и далеко не каждый способен устоять перед искушением избежать смертельной опасности. Однако подлинное проявление человечности и героизма заключается в способности перешагнуть через эту слабость, через физическую боль и осознать свою ответственность за других.

Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из текста. Погодин показывает, как ведёт себя главный герой Алька, получив ранение. Сначала он испытывает чувство, которое сам определяет как «гордость»: он «раненый – и может теперь на вполне законных основаниях не воевать!» Молодой солдат неторопливо снимает шинель, не замечая свиста пуль, потому что, по его собственным словам, выбыл из игры. Этот пример свидетельствует о том, насколько сильно естественное для человека желание выжить, уйти от ужаса и смерти. Алька радуется своему ранению, так как оно даёт ему легальную возможность покинуть поле боя.

Но затем автор показывает резкий перелом в состоянии героя. Алька видит тело убитого товарища Степана, который лежит у лужи, сжимая оружие, причём пытался ползти «не в сторону лазарета», а вперёд. «Стыд огнём ударил Альке в лицо!» — пишет Погодин. Этот стыд оказывается сильнее страха и даже физической боли. Автор неслучайно акцентирует внимание на том, что, увидев мёртвого Степана и собственную роту, поднимающуюся в атаку, Алька полностью преображается. Он берёт пулемёт, кладёт его ствол на неподвижную раненую руку и бежит на фланг, крича и стреляя. Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что истинное мужество пробуждается в человеке тогда, когда чувство долга, стыд за свою минутную слабость и желание поддержать товарищей перевешивают инстинкт самосохранения.

Смысловая связь между приведёнными примерами – это противопоставление. В первом случае герой охвачен эгоистической радостью от возможности «законно» не участвовать в бою, он думает только о себе и своей безопасности. В то время как во втором случае, под влиянием примера погибшего Степана и общей атаки, в Альке просыпается настоящее боевое братство, он действует самоотверженно, забыв о боли. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что настоящий героизм — это не отсутствие страха, а его осознанное преодоление.

Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, на войне проявляется истинная сущность человека, и поступок Альки, который, забыв о ранении, бросился в бой ради спасения товарищей, является высшим проявлением мужества и человечности. Например, в повести Василя Быкова «Сотников» мы видим похожую дилемму. Партизан Рыбак, как и Алька в начале, пытается всеми силами выжить, он идёт на сделку с совестью, чтобы спасти свою жизнь, и в итоге становится предателем. В то время как Сотников, физически слабый и больной, напротив, до конца остаётся верен долгу и, не задумываясь, жертвует собой ради других. Этот пример из литературы доказывает, что именно в критической ситуации, на грани жизни и смерти, человек делает свой главный нравственный выбор.

Итак, Радий Погодин на примере судьбы Альки показывает, как в человеке пробуждается истинное мужество, которое выражается не в показной храбрости, а в способности перебороть собственные слабости и страх, чтобы выполнить свой долг перед Родиной и боевыми товарищами. Война обнажает душу человека, и только тот, кто сохраняет в себе совесть и чувство ответственности, способен на настоящий подвиг.

Исходный текст Рота уже залегла перед броском. (2)Вокруг Альки посвистывало, звучно причмокивало, от деревни доносился треск, будто горели сухие дрова.
(1)Рота уже залегла перед броском. (2)Вокруг Альки посвистывало, звучно причмокивало, от деревни доносился треск, будто горели сухие дрова. (3)Ухнули мины. (4)Алька не успел добежать до залёгшей цепи: правую руку ударило, точно палкой, наотмашь, пальцы тотчас скрючились, одеревенели, рука жёстко согнулась в локте. (5)Алька выпустил автомат.
(6)«Наверное, кость раздробило...».
(7)Он попытался вытащить руку из рукава, но она не поддавалась. (8)Алька зажал её между колен, потянул – боли не было, но рука не двигалась. (9)Решив, что она держится на каком-нибудь случайно не перебитом сухожилии, Алька стал неторопливо снимать шинель. (10)Расстёгивать крючки одной рукой было неудобно, он пыхтел, вставал во весь рост; он не замечал свиста пуль и разрывов мин. (11)Он был раненый, выбывший из игры!
(12)Наконец он сбросил шинель, закатал рукава гимнастёрки и нательной рубахи – чуть выше локтя сочилось сукровицей отверстие величиной с клюквину.
(13)Внезапно в памяти возник смех легкораненых, одновременно конфузливый и счастливый смех, и он засмеялся тоже, ругая свою поспешную решимость расстаться с рукой, и пошёл, покачивая её на весу, как младенца, будто жалея.
(14)Шёл он, не торопясь, ни о чём не думая, в умиротворении и гордости: он раненый – и может теперь на вполне законных основаниях не воевать!
(15)Миновал горящую «тридцатьчетвёрку», которая стояла чёрная, закопчённая и пустая, а вокруг пахло горелой резиной и раскалённым железом. (16)Башня, покрытая густым слоем сажи, валялась метрах в десяти: её сорвало взрывом и отбросило от танка. (17)И Степан упал где-то здесь...
(18)Степан, сжимая оружие в руках, согнувшись, лежал поодаль, у неглубокой прозрачной лужи, видимо, пытался ползти, причём не в сторону лазарета...
(19)Стыд огнём ударил Альке в лицо! (20)Он оглянулся воровато и тут же осознал, что он открыт для пуль и осколков.
(21)Алька бросился на землю. (22)В лужу тут же шлёпнулась мина, продолговатая, небольшая мина с перистым грубым хвостом и блестящим ободком у головки.
(23)Алька смотрел на неё зачарованно, а мина висела в некоем остановившемся пространстве – времени.
(24)Неожиданно что-то грубо-живое разрушило это жуткое очарование – это Степановы руки дёрнулись, поползли из воды к голове, бороня пальцами мокрую землю.
(25)Алька встал на ноги, огляделся, и душа его вдруг вскипела, распахнув все его чувства и белому небу, и мокрой земле, разрываемой пулями, но особенно Степану, лежащему рядом...
(26)Оглянувшись, Алька вновь увидел свою роту, залёгшую перед новым броском шагах в пятидесяти от него, увидел и поднявшегося уже капитана Польского.
(27)Услышал, как он закричал: «Вперёд!».
(28)– Степан, потерпи, я сейчас... – сказал Алька Степану твёрдым уверенным голосом, левой рукой поднял пулемёт, уложил его ствол на правую, неподвижную и согнутую в локте, и побежал на фланг роты: там – теперь он их видел отчётливо – за соломенным плетнём залегли немцы.
(29)Алька бежал, не помня себя, не чувствуя боли, стрелял на бегу и кричал, кричал слова, которые кричат все солдаты во время атаки и которые почему-то так помогают в бою.
(30)Удар! (31)И как будто резинкой пропахали по волосам ото лба к темени...
(32)Очнулся Алька в госпитальной палате. (33)Над ним склонилась знакомая медсестра, взгляд её был упругим и ласковым, как поглаживание.
(34)– Степана доставили? (35)Сержанта Елёскина?..
(36)Медсестра ответила неторопливым кивком.
(37)– То-то, – назидательно и удовлетворённо прошептал Алька и попросил пить.
(По Р. Погодину)