«Зачем унывать литератору, если самому можно быть для всех величиной с палец и в то же время быть героем вселенной?» – такова проблема, которая интересует Михаила Михайловича Пришвина, автора предложенного текста. Писатель размышляет о месте и предназначении творческой личности, о том, как через малое, частное, казалось бы, незначительное можно постичь и выразить великие, вселенские истины. Его позиция заключается в следующем: настоящий художник слова, подобно крошечному деревцу, способен стать центром огромной картины мира, если его творчество честно, искренне и обращено к вечным ценностям, воплощённым в природе. По мнению писателя, именно через изображение живой души природы можно с наибольшей убедительностью говорить о прекрасном в человеке, преодолевая недоверие скептичного читателя.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Михаил Пришвин откровенно делится с читателем своим творческим кредо. Он отмечает, что многие упрекают его в ограниченности таланта из-за внимания к природе, а не к человеку напрямую. Однако писатель убеждён: «пишу я о природе потому, что хочу о хорошем писать, о душах живых, а не мёртвых». Этот пример свидетельствует о том, что для Пришвина природа – не просто декорация, а живое зеркало, в котором отражается подлинная, неиспорченная сущность добра. Он сознательно выбирает этот путь, потому что, изображая человеческое добро через его проявления у животных и растений, он находит отклик и доверие: «И вот моё открытие: когда своё же человеческое, столь мне знакомое, столь мне привычное добро найдёшь у животных, верят все». Автор этим подчёркивает, что его метод – это не бегство от человека, а, напротив, самый честный и действенный способ говорить о нём, минуя шаблоны и предубеждения.
Кроме того, автор акцентирует внимание на символичной сцене разговора со студентами о можжевельнике. Желая завести «какой-нибудь хороший разговор», рассказчик указывает на младенческое деревце, «величиной с палец, но сформированное, как кипарис». Он предлагает молодым людям мысленно превратиться в это растение, изучить его среду, борьбу за свет, влияние на окружающие травы. В итоге, по его словам, должна получиться «картина жизни вселенной в борьбе света и тени с героем всей этой борьбы величиной с палец». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что Пришвин видит в малейшей частице природы модель целого мира. Этим писатель подводит нас к мысли о том, что и сам литератор, подобно такому деревцу, может, оставаясь внешне скромным и малым, стать центром творческого акта, собирающего людей для постижения вселенской гармонии.
Смысловая связь между приведёнными примерами – пояснение. В первом примере Пришвин объясняет философскую основу своего творчества – поиск человеческого в природном. Во втором примере он даёт этому принципу художественное, почти лабораторное воплощение, показывая, как конкретный, микроскопический объект может стать ключом к пониманию мироздания. Именно благодаря этому формируется целостное представление о пришвинском методе: писатель не просто описывает лес, а через его жизнь раскрывает универсальные законы бытия, делая частное случаем всеобщего, а малое – героем великой драмы.
Я полностью согласен с точкой зрения Михаила Пришвина. Действительно, подлинная значимость творца измеряется не громкостью слога или масштабом сюжета, а глубиной проникновения в суть вещей, способностью в капле росы увидеть отблеск целого неба. Например, творчество Антона Павловича Чехова, который часто писал о, казалось бы, обыденных, «мелких» людях и ситуациях. Его герои – чиновники, учителя, доктора – не вершили историю, но через их частные драмы, разочарования и надежды писатель сумел создать беспощадно точную и в то же время бесконечно сострадательную картину человеческой жизни во всей её сложности. Чехов, как и пришвинский можжевельник, не был гигантом на литературном небосклоне своего времени в глазах иных современников, но именно его внимание к «мелочам» души сделало его творчество вселенским по своему охвату и значению.
Итак, Михаил Пришвин в своём тексте предлагает нам глубоко оптимистичный взгляд на призвание художника. Он утверждает, что сила слова и величие литератора рождаются не из самолюбования или погони за грандиозными темами, а из верного служения истине, которую можно отыскать в самом скромном уголке природы или человеческого сердца. Быть «величиной с палец» – значит сохранять скромность, честность и чуткость, а стать «героем вселенной» – значит суметь эту найденную в малом истину донести до людей, превратив её в храм общего понимания и красоты.
(7)— Не потерял ли ты что-нибудь?
(8)— Да, — отвечаю, — я мысль свою в себе потерял и теперь вот чувствую — сейчас найду, вот тут, в заячьей капусте найду...
(9)Почему я всё пишу о животных, о цветах, о лесах, о природе? (10)Многие говорят, что я ограничиваю свой талант, выключая своё внимание к самому человеку.
(11)А пишу я о природе потому, что хочу о хорошем писать, о душах живых, а не мёртвых. (12)Но, видимо, талант мой невелик, потому что если о живых людях напишу хорошо, то говорят: «Неправдоподобно!». (13)Не верят, что есть такое добро среди людей.
(14)Если же станешь писать о мёртвых человеческих душах, как Гоголь, то хоть и признают реалистом, но это признание не даст отрады.
(15)И вот моё открытие: когда своё же человеческое, столь мне знакомое, столь мне привычное добро найдёшь у животных, верят все, все хвалят и благодарят, радуются. (16)Именно так я нашёл себе любимое дело: искать и открывать в природе прекрасные стороны души человеческой.
(17)На прогулке в лесу Л. высказала между прочим, что её очень огорчает моя обидчивость, и ранимость, и зависимость духа от мнения руководящих литературой людей.
(18)Мне захотелось подумать об этом покрепче, и я попросил её набрать к ужину грибов, а сам сел возле дерева, прислонился к нему спиной и стал думать — и в это время глядел и глядел на младенческое деревце можжевельника, величиной с палец, но сформированное, как кипарис.
(19)Вдруг послышались голоса, и молодёжь окружила меня, студенты и их девушки присели возле меня отдохнуть. (20)Желая завести с ними какой-нибудь хороший разговор, я указал им на мой можжевельник величиной с палец.
(21)— Примите к сердцу, — сказал, — вот это маленькое деревце, превратите его в своё собственное «я» и с этой точки зрения из себя — можжевельника изучите среду деревца. (22)Вот хотя бы эти два бессмертника, заслоняющие ему на несколько часов каждый день свет с юга: полезны ли они ему или вредны? (23)Подумайте и о том, что тень от самого можжевельника тоже влияет на рост трав сзади него, и какие это травы — теневыносливые или светолюбивые? (24)И так, разбирая всё, заключите свою композицию победной осенью, когда в конце летней борьбы света и тени макушка можжевельника поднимется на целый сантиметр вверх ближе к солнцу.
(25)— Что же это будет? — спросили студенты.
(26)— Это будет, — ответил я, — картина жизни вселенной в борьбе света и тени с героем всей этой борьбы величиной с палец.
(27)Студенты что-то поняли, чему-то очень обрадовались, выкопали моё деревце, уложили в корзину с грибами и унесли его, наверное, для опыта построения картины вселенной. (28)Я же продолжал сидеть у дерева и думать о слове не со стороны тщеславия, о слове, собирающем незнакомых мне людей в храм природы.
(29)Зачем унывать литератору, если самому можно быть для всех величиной с палец и в то же время быть героем вселенной?
(По М. М. Пришвину*, текст адаптирован Е. П. Дудиной)
*Михаил Михайлович Пришвин (1873-1954) — русский и советский писатель, прозаик и публицист.