Как нужно относиться к природе? – такова проблема, которая интересует Николая Михайловича Почивалина, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: отношение к природе должно быть не потребительским и безответственным, а бережным и заботливым, основанным на личной ответственности каждого человека. Писатель убеждён, что «государство не может, не в силах следить за каждым деревом, если за ним не будет следить каждый из нас». По мнению публициста, лишь когда «любой из нас должен объявить такой заповедник в душе своей», мы сможем сохранить красоту мира для будущих поколений, иначе «при всех других условиях внукам и правнукам своим мы оставим одни пеньки».
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Н.М. Почивалин рассказывает о своей прогулке с другом, целью которой было насладиться весенней природой. Он отмечает, как, выйдя из машины, он с наслаждением чувствовал покой, «втягивая ноздрями горьковатый запах берёзового листа и сладкий запах ещё не зацветшей медуницы». Однако эта идиллия была грубо разрушена. На поляне, «устланной нежнейшим зеленым ковром», герои обнаружили отвратительные «кучи мусора: разноцветные обрезки тканей с швейной фабрики, целые вороха мятых, забракованных, вероятно, бумажных бирок… а ещё битое стекло и куски штукатурки». Этот пример-иллюстрация свидетельствует о вопиющем равнодушии и потребительском отношении людей к природе: вместо того чтобы отвезти отходы на специально отведённое место, кто-то предпочёл осквернить прекрасный уголок, превратив его в свалку. Автор этим подчеркивает, как легко человеческая лень и беспечность уничтожают хрупкую красоту, вызывая у созерцающего «ощущение гадливости, как если бы посадил на белоснежную рубашку жирное пятно».
Кроме того, Н.М. Почивалин акцентирует внимание на ещё более страшном примере человеческого варварства. Герои направляются к молодому соснячку, который был «давним экспериментом какого-то энтузиаста из лесничества» и всегда «радовал глаз», создавая целебный микроклимат. Однако на месте чуда их ждал шок: «Сосенок не было! На образовавшейся проплешине вместо них жалко торчали колья». Как с горечью заключает друг рассказчика, «Всё на ёлки перевели!». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что потребительское отношение может принимать не просто форму загрязнения, но и форму бездумного уничтожения, хищнической вырубки ради сиюминутной выгоды. Этим автор подводит нас к мысли о том, что подобные действия равносилены вандализму, убивающему живую душу леса, о чём скорбно напоминает «слабый запах» срубленных веток, похожий на запах «сосновых лап, положенных на последнюю домовину человека».
Смысловая связь между приведёнными примерами – детализация и усиление. В первом примере показано загрязнение, осквернение природы, которое, безусловно, отвратительно. Во втором же примере показано её прямое и бесповоротное уничтожение. Если в первом случае природа ещё может как-то затянуть раны («Привычно прикрыв листвой следы… она дышала покоем»), то во втором случае мы видим необратимую утрату, «проплешину». Именно благодаря этому контрасту формируется полное и ясное представление о масштабе проблемы: от безответственного мусорения общество легко скатывается к тотальному уничтожению природных богатств.
Я полностью согласен с позицией Николая Михайловича Почивалина. Действительно, подлинная забота о природе начинается не с громких лозунгов вроде увиденного героями транспаранта «Берегите лес — своего друга», а с внутреннего запрета, с личной нравственной установки каждого человека. Например, история создания знаменитого заповедника «Столбы» под Красноярском во многом стала возможной благодаря усилиям простых горожан, которые в начале XX века самоорганизовались, чтобы защитить уникальные скальные массивы от варварской добычи камня. Они не ждали указаний сверху, а по зову сердца объявили эту территорию заповедником в своей душе, отстаивая её на протяжении многих лет. Этот пример из истории доказывает, что только личная ответственность и активная гражданская позиция являются надёжной защитой для природного наследия.
Итак, проблема отношения к природе, поднятая автором, является одной из самых насущных. Текст Н.М. Почивалина – это не просто описание двух печальных случаев, а глубокое размышление о нравственном выборе, который стоит перед каждым из нас. Чтобы не оставить потомкам «одни пеньки», необходимо, чтобы бережное отношение к каждому дереву, к каждой поляне стало непреложным законом совести, тем внутренним заповедником, который охраняет мир от человеческого эгоизма и равнодушия.
(2) — Собирайся! (3) Едем смотреть весну.
(4) Было начало мая — лучшая пора года, когда всё первозданно свежо и ярко. (5) Разматывалась серо-фиолетовая асфальтовая лента трассы, а по обеим сторонам молодой листвой зеленели деревья.
(6) Павел Иванович (так звали друга) оставил машину на обочине, недалеко от рощи.
(7) Я брёл, втягивая ноздрями горьковатый запах берёзового листа и сладкий запах ещё не зацветшей медуницы, чувствуя, как нисходит на меня покой.
(8) На поляне, устланной нежнейшим зеленым ковром, чернели кучи мусора: разноцветные обрезки тканей с швейной фабрики, целые вороха мятых, забракованных, вероятно, бумажных бирок, что прикрепляются к готовым изделиям, а ещё битое стекло и куски штукатурки. (9) Трава вокруг была придавлена, прямо к трассе вела накатанная шинами колея. (10) От неожиданности я остановился: современное дополнение к пейзажу в первую секунду вызвало даже не досаду, а какое-то ощущение гадливости, как если бы посадил на белоснежную рубашку жирное пятно. (11) Не могли три лишних километра проехать до свалки! (12) Устроили филиал свалки в чудесном уголке, куда по выходным горожане приезжают отдыхать в любую пору и где зимой их встречает не запорошенная копотью лыжня, летом — узкие тенистые тропки, ведущие к лесному озеру, а осенью — грибные места...
(13) Настроение было испорчено: перебрасываясь пустыми, ничего не значащими фразами, мы свернули, чтобы не видеть больше поляны. (14) Не лучшая, пассивная позиция, но что оставалось делать?
(15) — К сосенкам сходим? — коротко предложил Павел Иванович.
(16) До сосновых посадок было рукой подать. (17) Молодой соснячок, к которому мы направились, — давний эксперимент какого-то энтузиаста из лесничества. (18) Чёткий, как солдатское построение, тёмно-зеленый квадрат сосен возникал на повороте всегда неожиданно и радовал глаз. (19) И удивительно, что каких-нибудь две-три сотни юных сосенок создавали свой микроклимат: в медовый настой разнотравья входил густой смолистый дух, мгновенно наполняя лёгкие целебной свежестью; пружинящим под ногой серо-зелёным настилом хвои, из-под которого, как и в настоящем бору, проклёвывались обрызганные росой и облепленные иголками крохотные маслята.
(20) Ошеломлённые, мы вдруг остановились, словно очутились на краю пропасти. (21) Сосенок не было! (22) На образовавшейся проплешине вместо них жалко торчали колья. (23) Как ураган пронесся, всё исковеркал и раскидал. (24) Сиротливо оставшиеся после этого рукотворного бурелома три-четыре сосенки с тонкими искривлёнными стволами уцелели только потому, что кому-то не понравились.
(25) — Всё на ёлки перевели! — Павел Иванович горестно покачал седой головой. (26) По профессии столяр-краснодеревщик, знающий цену любому дереву, он поднял сосновую ветку, подержал в своих крупных мастеровитых руках, будто прикидывая, куда её можно пристроить, и бережно положил снова.
(27) Срубленных веток валялось множество, но исходящий от них слабый запах теперь воспринимался по-другому: так скорбно пахнут сосновые лапы, положенные на последнюю домовину человека.
(28) Ну что можно тут поделать, как остановить это бедствие? (29) Рубить руки, как когда-то безжалостно отрубали их у воров в Турции? (30) Водить связанных по улицам под градом плевков и тычков, как в старину водили на Руси конокрадов? (31) Государство не может, не в силах следить за каждым деревом, если за ним не будет следить каждый из нас. (32) Нельзя всю нашу огромную и прекрасную землю объявить заповедной — любой из нас должен объявить такой заповедник в душе своей! (33) Только так, ибо при всех других условиях внукам и правнукам своим мы оставим одни пеньки.
(34) Не сговариваясь, помрачнев, мы вышли к трассе.
(35) Со сложным чувством вины и надежды посмотрел я на рощу. (36) Привычно прикрыв листвой следы, оставленные разумными существами, она дышала покоем, и над её зелёной чащобой разливался чистый малиновый закат.
(37) Автомобиль резво взял с места; мелькнул внушительный транспарант: «Берегите лес — своего друга».
(По Н. Почивалину)
Николай Михайлович Почивалин (1921–1988) — русский советский поэт, прозаик, очеркист.