(1)Вот уже одиннадцать лет, как я возвратился на родину, купил избу в Овсянке, в родном переулке, против бабушкиного и дедушкиного дома. (2)В первые годы, когда в моём селе было…

Вот уже одиннадцать лет, как я возвратился на родину, купил избу в Овсянке, в родном переулке, против бабушкиного и дедушкиного дома. С этих слов начинается текст Виктора Астафьева, который заставляет задуматься о том, какую память оставляет по себе человек и родное село. Проблема утраты исторической памяти и связи с родными местами является центральной в этом отрывке.

Позиция автора предельно ясна: он испытывает глубокую тревогу и боль за свой малый мир, который стремительно исчезает. По мнению Астафьева, утрата памяти о прошлом, о людях, живших в этих местах, о природе, которая окружала их, ведёт к духовному оскудению человека. Писатель отмечает, что "в поселковом совете нет ни летописи, ни документов, ни метрик, ни бумаг о том, откуда село взялось, кто и как основал его, почему так назвал". Эта деталь подчёркивает равнодушие к истории. Ещё более страшным представляется равнодушие людей: "Новые жители не помнят, не знают и знать не хотят никого и ничего; они живут только сегодняшним днём. Думаю, что ничего, кроме наживы, их не интересует". Такая позиция новых хозяев жизни противопоставлена автором тому трепетному отношению к памяти, которое он сам испытывает.

Чтобы обосновать свою точку зрения, Астафьев приводит два ярких примера-иллюстрации. Первый связан с природой и народным поверьем. Он описывает кривую ель и редкой красоты куст саранки, о котором древняя соседка сказала: "Это душа всех погубленных младенцев единым цветком взошла". Этот пример показывает, как для старожилов природа была не просто фоном, а частью духовной жизни, хранящей память о трагических событиях. Сам автор признаётся, что подумал о двух своих умерших сёстрах, которые "тоже двумя серёжками на пышном стебле отцвели". Здесь природа становится символом родовой, семейной памяти.

Второй пример-иллюстрация является полной противоположностью первому. Автор описывает, как "хваткий мужик из современных хозяев жизни пришёл с бензопилой и бульдозером, вырвал куст, свалил ель, испилил её на дрова, везде понасажал картошки". Этот эпизод демонстрирует разрушительное, потребительское отношение к миру, когда ради сиюминутной выгоды уничтожается то, что имело глубокий смысл и ценность для многих поколений.

Смысловая связь между этими примерами — противопоставление. В первом случае мы видим бережное, поэтичное отношение к природе, которое сохраняет духовную связь с прошлым. Во втором — варварское, потребительское, которое эту связь разрывает. Именно благодаря этому противопоставлению становится особенно ясной трагедия: гибнет не просто ель или цветок, гибнет память, душа народа. Автор с горечью констатирует: "Воспоминания о прошлой и близкой сердцу жизни тревожат меня, рождают щемящую тоску о чём-то безвозвратно утерянном". Вопрос, которым заканчивается отрывок, "Кто сохранит моё село и память о людях, живших здесь?", остаётся открытым и обращён к каждому из нас.

Я полностью согласен с позицией Виктора Астафьева. Действительно, память о родных корнях, об истории своего края формирует личность, даёт человеку ощущение причастности к чему-то большему, чем его собственная жизнь. Когда эта память стирается, человек становится духовно беднее, теряет нравственные ориентиры. Например, в романе Михаила Шолохова "Тихий Дон" показано, как крестьянский мир, основанный на вековом укладе, памяти предков и любви к родной земле, разрушается под влиянием исторических катаклизмов. Исчезновение этого мира ведёт к трагедиям не только отдельных людей, но и целых семей. Жизнь, лишённая памяти о прошлом, становится пустой и бессмысленной.

Итак, текст Астафьева — это не просто ностальгия по ушедшему, а тревожное предупреждение. Мы должны помнить, что человек, не знающий и не уважающий прошлого, не имеет будущего. Сохранение памяти о родном селе, об ушедших поколениях, о красоте природы — это наш нравственный долг перед теми, кто жил здесь до нас, и перед теми, кто будет жить после.